Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

В намеченной Гитлером программе годы сорок третий-сорок четвертый обозначены как крайний срок, да к тому же как срок окончательного разрешения проблемы «жизненного пространства». Однако Гитлер оговаривался, что начало действий может наступить и раньше, хотя при одном непременном условии: Франция должна быть «нейтрализована», ее необходимо лишить возможности выступить против Германии. При своем тогдашнем умонастроении Гитлер видел две возможности «нейтрализации» Франции: либо в самой этой стране возникнет острый внутриполитический кризис, либо она будет вовлечена в войну с третьими державами. Тогда нацистский фюрер еще не мог предвидеть, что Францию парализует самоубийственная мюнхенская политика.

Итак, Гитлер наметил срок для начала «большой войны»— год, когда Франция тем или иным путем будет выведена из строя. На том же совещании фюрер определил и очередность немецкой агрессии. «Для улучшения нашего военно-политического положения, — сказал он, — мы должны прежде всего уничтожить Чехословакию и одновременно Австрию». Уже тогда он понял, что западные державы не будут препятствовать этому, «фюрер выразил уверенность, — читаем мы в записях Хосбаха, — что, по всей вероятности, Англия, а предположительно и Франция втихомолку уже примирились с потерей Чехословакии». Со стороны Италии он также не предвидел возражений. «Фюрер не думает о каких-либо военных соглашениях с Италией, он хочет самостоятельно, воспользовавшись единственной в своем роде, неповторимой ситуацией, начать военный поход против Чехословакии, причем нападение на Чехословакию будет молниеносным», — так передает слова Гитлера протокол.

В протоколе мы находим и указание на то, что захват Чехословакии фюрер не собирался откладывать в долгий ящик — он запланировал его на 1938 год. Вот как появилась эта дата. Некоторым слушателям Гитлера его «прогнозы» по поводу Франции показались довольно-таки фантастическими— там явно не пахло гражданской войной, не предполагалось также, что Франция будет воевать с другими крупными европейскими державами, т. е. с Англией и Италией. И вот министр иностранных дел Нейрат, набравшись храбрости, заметил, что, насколько ему известно, в Европе в ближайшем будущем не предвидится итало-франко-английского военного конфликта. На это Гитлер с присущим ему апломбом ответил: «Такая ситуация возникнет летом 1938 года». Мы знаем теперь, что ситуация в 1938 году оказалась совершенно иной. И тем не менее Гитлер выдержал намеченный срок. Он воспользовался параличом французской политики, наступившим, правда, не вследствие конфликта Франции с другими державами, а в результате мюнхенского курса.

С таким парадоксом мы столкнемся еще не раз. Гитлер очень часто оказывался лжепророком в самых элементарных вопросах, но при этом планы его не претерпевали изменений. И не только это. В глазах сообщников и обывателей он, несмотря на явные просчеты, продолжал оставаться непогрешимым фюрером, схемы, прогнозы и пророчества которого не нарушались. А это, в свою очередь, толкало его на заведомо авантюристические гангстерские действия, которые именно в силу своей полной неожиданности и несообразности имели успех в той конкретно-исторической обстановке, когда нацисты подготовляли и проводили свои разбойничьи захваты.

Уже 5 ноября 1937 года, т. е. в день выступления Гитлера, Йодль — тогда он был всего-навсего полковником и начальником отдела территориальной обороны в военном министерстве — записал в своем дневнике: «Мысли (фюрера. — Авт.) фиксировать на бумаге и включать в оперативные приказы». А восемь дней спустя он писал: «Фюрер одобрил доклад о военных мерах, вытекающих из его намерений, изложенных 5.XI, и новый вариант «Зеленого плана». «Зеленый план» был планом захвата Чехословакии. Авантюризм нового плана виден из подсчетов Бломберга, сделанных тогда же: боеприпасов, имевшихся в распоряжении немецкой армии, хватило бы лишь на 10–15 дней боевых действий!

В декабре 1937 года фюрер одобрил «Зеленый план», который стал программой действий вермахта. В «Зеленом плане» говорилось: «Как только Германия будет полностью готова к войне, возникнут все предпосылки для нападения на Чехословакию и тем самым для решения проблемы германского пространства… А если нежелание Англии участвовать в общеевропейской войне и ее незаинтересованность в центральноевропейских проблемах… приведут к тому, что у Германии в конфликте с Чехословакией, по всей вероятности, не будет никаких противников, кроме России, то «Зеленый план» необходимо осуществить еще до того, как Германия будет полностью готова к войне».