Преступник номер один. Нацистский режим и его фюрер

Тем не менее фашистские заправилы решили драться до последнего немецкого солдата, ибо военное поражение означало гибель гитлеровского режима, конец царствования нацистской верхушки, которая в 1933 году захватила власть в Германии. До тех пор, пока Германия еще сражалась, гитлеровская машина власти функционировала, тотальная диктатура существовала. У Гитлера и его сатрапов была только одна цель — продлить существование нацистского строя. И вот, несмотря на бесцельность сопротивления, нацистская верхушка заставляла целый народ или громадное большинство его слепо следовать за ней, сражаться до конца и приносить бесчисленные жертвы за безнадежное дело.

Разумеется, все это не могли не понимать и те круги немецкого общества, которые в свое время привели к власти Гитлера и поддержали его в предвоенные и военные годы. Теперь, когда Гитлер оказался банкротом, они разочаровались в нем. Уже после битвы на Волге в правящем лагере нацистской Германии возникло сильное недовольство фюрером, которое привело к покушению на него 20 июля 1944 года, т. е. уже тогда, когда судьба Германии была предрешена.

В заговоре 20 июля 1944 года принимали участие очень разные люди с очень разными программами и побуждениями. Грубо говоря, существовало два крыла заговорщиков: реакционное под руководством бывшего бургомистра Лейпцига Герделера и патриотическое, которое возглавлял полковник Штауффенберг. В то время как большинство заговорщиков, примыкавших к Герделеру, заботились лишь о спасении германского империализма, искали пути для сепаратного сговора с западными державами и были настроены антисоветски, группа Штауффенберга стремилась к антифашистскому перевороту и к заключению мира как на Западе, так и на Востоке. Именно группа Штауффенберга настояла на том, чтобы заговорщики установили связь с коммунистами. Состоялась встреча между социал-демократами, участвовавшими в заговоре, и руководителями подпольного коммунистического движения в Германии. Однако эти контакты не могли быть продолжены, так как гестапо, напав на след заговора, арестовало участников встречи.

День 20 июля 1944 года Гитлер начал как обычно: он прогуливал свою овчарку Блонди по территории «особой зоны № 1» «Волчьего логова». По пятам за фюрером шествовали два вооруженных охранника — даже внутри огороженной зоны Гитлера тщательно охраняли. Фюрер встал поздно и был в дурном расположении духа. В этот день в ставке ожидали Муссолини; после переворота в Италии дуче был арестован и заключен в крепость в Абруццах, но оттуда его освободила эсэсовская команда, предводительствуемая полковником Скорцени. Ничего утешительного своему другу и сообщнику Гитлер сказать не мог и вообще мысль о свергнутом диктаторе действовала на него удручающе. Но отказаться от визита Муссолини было нельзя. И Гитлер приказал начать совещание, на котором обсуждалось положение на фронтах, на полчаса раньше, чем всегда. На совещании среди других докладов предполагалось заслушать сообщение полковника Штауффенберга о резервах. Штауффенберг был начальником штаба резервной армии. Его доклад перенесли соответственно с 13 часов на 12.30. Кроме того, буквально в последнюю секунду Гитлер распорядился, чтобы совещание собрали не в обычном месте, т. е. не в бункере, а в бараке, где были развешаны карты. Оба эти приказа о перемене времени и места совещания, как оказалось впоследствии, имели важное значение для неблагоприятного исхода акции, задуманной заговорщиками.

Когда Штауффенберг, который должен был подложить бомбу в бункер, где обычно проходили совещания, прибыл в Растенбург, он узнал от Кейтеля об изменениях, внесенных фюрером в распорядок дня. Но отступать было уже поздно еще и потому, что попытки убрать Гитлера, предпринимавшиеся до этого, каждый раз срывались в последний момент. Штауффенберг решил довести свой план до конца. Однако у него и его помощников оказалось очень мало времени на приготовления. Помогать Штауффенбергу должны были его адъютант фон Хефтен, с которым он приехал, а также генералы Штиф и Фельгибель, работавшие в ставке. Их задача состояла в том, чтобы немедленно передать в берлинский центр сообщение о гибели Гитлера, а затем вывести из строя систему связи ставки и изолировать ее от внешнего мира. Особые надежды заговорщики возлагали при этом на Фельгибеля, который занимал должность начальника связи ставки.

Самое важное заключалось в том, что из-за перемены места совещания удача покушения всецело зависела от того, насколько близко от Гитлера разорвется бомба.

Штауффенберг должен был направиться на совещание из кабинета Кейтеля. Но ему требовалось время, чтобы привести в действие механизм бомбы. Поэтому он под предлогом того, что забыл у Кейтеля свою фуражку, вернулся в штабное помещение и незаметно произвел необходимую операцию с бомбой. Теперь каждая минута была дорога — до взрыва осталось 10 минут.