Преступники и преступления. Законы преступного мира. 100 дней в СИЗО

Частное следствие всегда окупается. Тот, кто много знает, пользуется особым авторитетом, потому что в нужную минуту может изменить расстановку сил в свою пользу.

Ввиду этого, некоторые сотрудники ведут тетради, блокноты, которые почему-то всегда называются «черными», и даже целые картотеки, с упоением заполняя их фактами и фактиками из повседневной жизни своих недругов.

Однажды к моему контактеру подошла миловидная сотрудница по имени Виолетта и, пытаясь завоевать его расположение, предложила:

— Валентин Михайлович, если вам будет нужно, обратитесь ко мне. Я могу предоставить материалы на каждого сотрудника…

ХАРАКТЕРЫ И ПОРТРЕТЫ

Необычная среда обитания в следственном изоляторе в немалой степени способствует появлению довольно своеобразных личностей и среди личного состава, характеризующихся неуемным темпераментом, притуплённой чувствительностью, склонных к самым неожиданным проявлениям бурной радости либо озлобленной грусти.

Яркими и самобытными чертами наградил Бог начальника учреждения подполковника внутренней службы Шилова Николая Ивановича, не в меру требовательного и принципиального. Но именно эти качества превыше всего ценил его покровитель в лице начальника УВД Барбосяна. Даже требовательность, граничащая со скудоумием, а принципиальность — с глупостью, его не пугала, наоборот, вселяла уверенность, что в подотчетном учреждении руководитель — что надо, ибо способен каждого унизить и прижать, дабы повсеместно торжествовали покорность, суета и раболепие. Ну, а отсутствие интеллекта воспринималось как дополнительная гарантия надежности и верности. Он подбирал кадры по себе. И совершенствовал подобные натуры.

Благодатная почва позволила Шилову быстро довести свою излишнюю прямолинейность до патологической агрессивности и уверенно идти дальше, радуясь трепету подчиненных.

Больше всего он любил истошно орать на низших по должности, званию и положению, испуг и подавленность которых прибавляли ему сил и энергии. Дошло до того, что гражданин начальник почти ежедневно, желая взбодриться, шатался по учреждению в страстных поисках душераздирающих сцен. Он болел, чувствовал физическое недомогание, если никого не удавалось взвинтить или довести до умопомрачения. Конечно, Шилов рисковал.

Один из заключенных надел на его голову бачок с перловой кашей. Заместитель по оперативно-режимным вопросам чуть не пришиб Николая Ивановича табуреткой. Контролер Свистун уже загнал патрон в патронник, намереваясь пристрелить своего взбесившегося командира, однако передумал. Пожалел себя.

Эпоха Шилова завершилась весьма необычно. Сами сотрудники поймали его, изрядно выпившего, на территории учреждения, повезли на медосвидетельствование и сдали вышестоящему руководству, как говорится, еще тепленьким.

Заметную фигуру противоположного свойства представлял собой начальник оперативного отдела Леонид Гладкий. С виду мягкий, отзывчивый, но на самом деле хитрый и коварный. С заключенными легко вступал в теплые, дружеские отношения. Угощал сигаретами, поил чаем, связывал со свободой, еще больше обещал и… пользовался. От родственников заключенных с благодарностью принимал водку, коньяк, различные промышленные и продовольственные товары. Через одного подследственного сумел даже приобрести автомобиль.

Но, в конце концов, у него собралось столько грехов, что пришлось принимать решение о его увольнении из органов внутренних дел. Спасла красавица-жена. Она работала в областной прокуратуре и очень уважала своих непосредственных начальников. А они — ее. Поэтому сумела помочь и душой и телом своему непутевому суженому. Его оставили в органах и перевели в другое подразделение.

Дежурный помощник начальника СИЗО капитан Пещак поразил своим темпераментом. Высокий, подтянутый, худощавый и энергичный, на службе всегда собран и внимателен, особенно к женщинам, хотя это и не входило в его функциональные обязанности. Ночные дежурства сами по себе раскрывали его способности и умения. Тем более, если учесть, что рядом с ним, на пульте дежурной части, всегда несли службу молодые и привлекательные сотрудницы, которые сменяли друг дружку через каждые три часа.

Пещаку удавалось в первой половине ночи удовлетворять одну, во второй половине — другую, а дома — третью, но уже законную супругу. И ничего. Справлялся легко, без каких-либо замечаний со стороны представительниц прекрасного пола.

Начальник медицинской части подполковник Беньковский в отношении женщин тоже питал определенную слабость. Несмотря на свой преклонный возраст, он демонстрировал юношескую пылкость к инспектору, спецчасти Катерине Масиной. Обычно в послеобеденное время они закрывались в его кабинете, пили чай, кофе, другие, более крепкие, напитки и целовались.

Их ловили на месте разврата, предупреждали, неоднократно грозили наказать. Однажды Беньковского даже побил второй муж Катерины, но от всего этого их любовь только крепла.