Преступники и преступления. Законы преступного мира. Паханы, авторитеты, воры в законе

За два года бутырской кичи он заставил с собой считаться даже персонал тюрьмы. За широкими плечами Сибиряка стояли тысячи подследственных, готовых поддержать авторитета голодовкой или открытыми беспорядками. Рассказывают, что Сибиряк в последние месяцы пребывания в Бутырке (провел он там без малого четыре года) жил в отдельной камере, куда принесли диван, видеотехнику и кондиционер. В свободное от досуга время вор любил пройтись в одиночестве прогулочным тюремным двором и зайти к друзьям в соседнюю камеру поиграть в карты. Спиртообильных застолий в его камере не наблюдалось: к табаку, алкоголю и наркотикам питал полное равнодушие, однако всем этим добром не забывал греть блатную братву.

На сегодняшний день Сергей Липчанский по праву считается одним из самых молодых, но перспективных законников. Он уважает классические законы и традиции блатного братства, хотя… Меняется время — меняются нравы. Вор давно имеет сторонников как среди славян, так и в клане пиковых. Он убежден, что все конфликты между ворами должны решаться на сходке, а не с помощью отмороженных или провокаций. Сибиряк — убежденный боец славянского крыла и так же болезненно воспринимает экспорт кавказских законников в столицу России, как и его товарищи.

Символ воровской империи

Популярности Вячеслава Иванькова можно и завидовать, и сочувствовать. Его фотография периодически украшала почти все газеты ближнего, дальнего и очень дальнего зарубежья. После 9 июня 1995 года символ блатного мира России и легендарный московский вор в законе Иваньков по кличке Япончик стал знаменит не только на евроазиатском континенте. О нем узнали за океаном даже те, кто меньше всего интересовался мафиозными баталиями. 9 июня в Нью-Йорке состоялась пресс-конференция, посвященная аресту Япончика. Американские журналисты подарили своей стране сенсацию об очередной атаке российской мафии. Японца называли «главным мафиози Советов», «крестным отцом», «отцом российской преступности», не говоря уже о его воровской короне.

Живая легенда ковалась почти два десятилетия, начиная с момента коронации в стенах Бутырской тюрьмы. Последняя треть жизни Япончика обрастала домыслами, слухами, сплетнями и, наконец, откровенной клеветой. Такая участь выпадает не каждому. Сегодня пятидесятисемилетний Вячеслав Иваньков, отбывая срок в тюрьме Отисвилла, с удовольствием читает о себе очерки, повести и даже романы. С особым интересом он прочел «Москву бандитскую», которую отнес к «пасквильным книжонкам» и которую приобрел «в познавательных целях». Так, по крайней мере, утверждает нью-йоркский журналист Владимир Козловский после телефонной беседы с узником американской тюрьмы.

1. Пионеры рэкета

Вор в законе Геннадий Корьков стал известен всей Москве осенью 1971 года, когда его банду разгромил 2-ой отдел МУРа во главе с подполковником Калугиным. Состав бандформирования мог шокировать кого угодно: два десятка отъявленных рецидивистов, семь обаятельных женщин и несколько юных дарований со спортивными регалиями. К последним принадлежал и Слава Иваньков, кандидат в мастера спорта по боксу и призер городских соревнований.

Гена Корьков, которому московские воры подарили кличку Монгол, родился в 1930 году в Калужской области. Треть жизни Гены прошла в дружбе с милицией и правосудием. Он работал в сельско-строительных бригадах, пробовал себя в слесарном деле, научился столярному ремеслу.

Трудовая идиллия была нарушена в конце 50-х, когда законопослушного Корькова вдруг уличили в хищении коллективного имущества и отправили в колонию. В 1966 году его судят за кражу. Многие считают, что формировать банду он начал в зоне, расположив к себе рецидивистов. Корьков был умен, дерзок, физически развит и далеко не подлец. Эти качества импонируют ворам, и они соглашаются на коронацию. Получив путевку в уголовную жизнь, Гена становится тем грозным Монголом, о котором очень скоро заговорит вся Москва.

За особые заслуги во внутрилагерном мордобое и нарушении режима он вышел по звонку. «Будешь должен, — сказал на прощание кум. — А то могли бы тебе намотать еще пятерочку. Но думаю, ты сам себе заработаешь».

В 1969 году еще малоизвестный Корьков приезжает в Москву и воплощает в жизнь свою мечту. Первыми в банду вошли Куприянов, имевший за плечами восемь судимостей, Ибрагимов и Генкин со своими пятью. Хорошее начало — полдела. К 1970 году группа насчитывала свыше десятка активных боевиков, которые имели своих стукачей среди нарко-и порноторговцев, крупных валютчиков, цеховиков, расхитителей и прочей теневой братии. Корьков встречает поддержку среди элиты воровского мира. К тому времени столичные законники лишь начинали щупать за вымя цеховиков и торгашей. Но охота за ними была робкой и бессистемной. Прошел боевое крещение в группе и Слава Иваньков, отбывший срок за кражу.