Преступники и преступления. Законы преступного мира. Побеги, тюремные игры

Почти не скрываясь, Тупайло шел по дороге, опустив голову и не глядя на встречных прохожих. Торжествовать победу было рано, однако зек чувствовал некоторое облегчение. Возможно, сказалось действие наркотика. Он даже не подозревал, что жить ему осталось не более получаса…

Когда «РАФ» скрылся за воротами промышленной зоны, один из зеков, грузивших Тупайла на носилки, а затем и в салон, заметил странность. Кровавое вещество, которым раненый обильно испачкал его руки и которое он пытался смыть под краном, не сворачивалось.

Оно липло, засыхал о, но ничуть не темнело. Вскоре оно перестало напоминать кровь даже цветом. Своим открытием зек поделился с братвой, и спустя пять минут о «чудо-гемоглобине» знал начальник конвоя. Он лично осмотрел руки зека и даже понюхал. Казалось, еще секунда, и он снимет пробу языком. Капитан подозвал к себе одного из бригадиров — предводителя лагерного актива — и отошел с ним в сторону. Спокойной беседы не получилось. Офицер что-то зло бросал бригадиру, а тот морщился и отворачивался. Наконец зек отошел в сторону и быстро зашагал в глубь стройки. Еще спустя несколько минут выяснилось, кто работал под перекрытием и кто первым завопил о страшном ЧП. Прапорщик и сержант повели Репу к двухэтажному зданию, где помещалась администрация строительных работ. Следом шел начальник конвоя.

Репу затащили на второй этаж, в отдел транспортных перевозок. Капитан попросил служащих оставить его всего на пять минут. Он был уверен, что этого времени ему вполне хватит. Когда закрылась дверь, прапорщик ударил Репу в пах. Зек взвыл и затанцевал по кабинету. По кивку капитана сержант отстегнул с пояса наручники и заковал руки Репы. Капитан смахнул со стола чей-то ворох бумаг, освобождая место для осужденного. Репу уложили животом на стол и оголили спину. Прапорщик выдернул из электрочайника шнур, сложил вдвое и приготовился к экзекуции. Капитан рванул голову зека за подбородок и прошипел:

— Это побег?

Потеть прапорщику со шнуром не пришлось. Перепуганный Репа благополучно сдал кореша. Сообщение о побеге ушло начальнику полка конвойной службы. В считанные минуты были оповещены милицейские посты, армейские подразделения, созданы ВРП и выслан отряд по следу «РАФа». К тому времени врач и сержант уже брели обратно к зоне.

Из оперативной ориентировки:

«Из мест лишения свободы совершил побег Тупайло Виктор Владимирович, 1947 года рождения, уроженец города Котовск Тамбовской области, не женат, трижды судимый. Последний срок отбывал за грабеж. Может быть одет в форму сержанта внутренних войск, вооружен автоматом АК № 326791, при задержании способен оказать сопротивление. Рост — 175 сантиметров, среднее телосложение. Лицо овальное, глаза серые, слегка навыкате. Особые приметы — шрам над левой бровной дугой, татуировка на плече (череп с сигаретой в зубах)…»

Тупайло подходил к станции. В ста метрах слышались паровозные гудки и монотонный стук колес. Дорога упиралась в двухэтажное белое здание, за которым лежало железнодорожное полотно. Тупайло машинально — уже в третий или четвертый раз — обшарил карманы брюк и рубашки. Кроме сигарет в них ничего не было. Зек с напускным равнодушием постоял возле расписания и вышел на перрон, где спустя десять минут ожидалась электричка. Он стоял в тени дерева, с приоткрытой сумкой между ногами. Отсюда были хорошо видны весь перрон и подъездная дорога к станции. Ничего подозрительного Тупайло не заметил. Впервые за последний час он закурил. Свой маршрут ему представлялся туманно. Мозг как бы отдавал приказы: в поезде нужно добыть чью-то одежду, выпрыгнуть на ходу возле населенного пункта, где электричка не делает остановок. Дальше… Дальше будет видно.

Хриплый репродуктор объявил посадку. Перрон оживился, занервничал, кто-то зацепил его сумкой. Тупайло взял в руки сумку, но остался на месте. Он внимательно осматривал перрон. Внутреннее чувство, скорее напоминающее животный инстинкт, оголенная интуиция вдруг уловили опасность. Она бродила где-то рядом, но где? Нервы напряглись до предела, мгновенно выступил холодный пот, задрожали колени. Тупайло отбросил сигарету и быстро присел. Руки внешне лениво опустились в сумку и коснулись нагретого за день металла. В который уже раз бесшумно сработал предохранитель. В воспаленной голове пульсировал единственный вопрос: кто? Те два мужика, прощающиеся на перроне? Три солдата со скрещенными ракетами на петлицах? Веселая компания узкоглазых парней со спортивными сумками через плечо? А может, все разом?