Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы

— Мамочка не пережила бы скандала. Она жила мной, в одиночку вырастила меня и каждый день расписывала соседям мои успехи и талант. Мама работала в две смены и не могла приходить на родительские собрания. Классный руководитель об этом знала и мирилась. Я знала, что обман когда-нибудь раскроют, и страшно боялась этого. Я запуталась во лжи и даже начала мечтать о преждевременной смерти матери. Я слишком ее любила и жалела, чтобы дать ей пережить это горе. Мысль об убийстве вначале меня привела в ужас, но чем дольше я размышляла, тем правильней казалась эта мысль. В конце мая я наконец решилась и попросила Сергея о помощи. Он, как ни странно, отреагировал на мою затею совершенно спокойно и сказал, что искать убийцу не будет, а убьет маму сам. Мне показалось, что он даже рад такому обороту. Вероятно, он намеревался поселиться в моей трехкомнатной квартире.

Сорокалетнюю женщину убили рано утром по дороге на работу. Сергей встретил ее на выходе из подъезда и ударил ножом в грудь. Жертва тихо вскрикнула и, дико тараща глаза, попыталась оттолкнуть убийцу. Тот еще дважды всадил клинок — в живот и шею. Женщина зашаталась и повалилась на бок. Сергей нагнулся. Он продолжал хладнокровно вгонять лезвие самодельной финки в обмякшее, окровавленное тело.

— Тогда мне казалось, что я ударил не больше десяти раз и что вся эта сцена происходит с кем-то другим, — вспоминал Сергей. — Я как бы смотрел на себя со стороны и даже не опасался соседей, которые могли в любой момент выглянуть из квартиры или войти в подъезд.

Сергей наконец остановился, растерянно осмотрелся и завернул нож в газету. Затем двумя пальцами вытащил из кармана носовой платок и тщательно вытер руки. Переступив через тело, он вызвал лифт и поднялся на пятый этаж в квартиру Денисовых. Таня открыла дверь и, шатаясь, отступила в глубь коридора. Ее лицо покрылось смертельной бледностью, бескровные губы вытянулись в тонкую нить, глаза не мигая смотрели мимо того, кто еще полчаса назад должен был ее осчастливить. Сергей проглотил сухой ком и вполголоса произнес:

— Все, Танька, теперь ты сирота.

Девушка, которая почти две недели вынашивала это убийство, проигрывала в мозгу самые страшные сцены и готовилась к подобным словам, вдруг сломалась. Она бросилась на пол и забилась в истерике. Плач перешел в крик. Напуганный Сергей был готов ко всему, но только не к этому. Он бросился к Татьяне и стал зажимать ей рот. В широко открытых глазах девушки стояли ужас и отвращение. Она едва не захлебнулась рвотной массой…

Денисова облегчила свою душу на первом же допросе и перевалила всю вину на своего ухажера. Когда тот узнал об этом, то спокойно и негромко выдохнул: «Во, сука!».

«ИЩУ РАБОТУ, СВЯЗАННУЮ С РИСКОМ»

Из сводки ГУВД Санкт-Петербурга:

«12 сентября 1995 года по адресу <… > был обнаружен труп Софроновой Е.М., 1942 года рождения. Потерпевшая скончалась от трех ножевых ранений в область груди и шеи. Софронова Е. М. проживала вместе с дочерью Софроновой Э. С, 1971 года рождения. По данному факту возбуждено уголовное дело».

Элла Сергеевна отложила газету и нерешительно подняла телефонную трубку. От волнения она ошиблась номером и вновь набрала семь цифр. На том конце долго молчали, наконец послышался мужской голос: «Я слушаю».

Элла Сергеевна несколько секунд молчала, затем сглотнула комок и выжала:

— Вы давали объявление?

— Давал.

— Что вы подразумеваете под работой, связанной с риском?

— То, что и вы.

— Как и когда мы можем с вами встретиться?

— А вы кто?

— Я, м-м… Я частное лицо.

Незнакомый собеседник назвал адрес и повесил трубку. Спустя три часа он познакомился со своим работодателем. Элла Сергеевна, нервно переминаясь с ноги на ногу, деликатно осведомилась о личности Сергея Романовича (именно так звали этого молодого человека, который разместил в городской газете объявление под рубрикой «Ищу работу»). Однако тот был немногословен:

— Давайте поступим так. Мы не будем заниматься проверками и перепроверками друг дружки. Вы говорите, что вам нужно, я соглашаюсь или же не соглашаюсь. Проще пареной репы.

Разговор проходил в сквере. Элла Сергеевна села на лавку и закурила. Ее новый знакомый, о котором она не знала ровным счетом ничего, вяло присел рядом и отрешенно уставился в свинцовое небо. Затем поковырялся спичкой в ухе и задал резонный вопрос:

— И долго мы тут будем сидеть? Вон туча валит, сейчас дождь начнется.

Элла Сергеевна повернула бледное накрашенное лицо и тихо молвила:

— Мне мешает одна женщина…

— Только одна?

— Давайте оставим остроты на другой раз.

— Дай Бог, чтобы он был.

— Кто?

— Другой раз. Итак, вам кто-то мешает…

— Да. И я бы хотела от этого неудобства избавиться.

— Квартира или же соперница?

— Это неважно.

— Как сказать, как сказать. С кем она живет?

— Она… Она живет со мной.