Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы

Надо сказать, что в Донецке Вера устроилась в сферу торговли. Вот так, за мешком сахара и увидел ее бывший одноклассник, и воспоминания о первой невинной любви обоим вскружили голову. Однако Петр уже был женат, имел ребенка и смог предложить своей первой любви только тайные встречи. Роман продлился недолго, после семейного скандала неверный муж сделал выбор в пользу жены. А Вера впала в ипохондрию. Подруги рассказывали о появившихся в ее поведении странностях: могла позвонить посреди ночи, некстати заплакать или засмеяться. Между тем ребенка она любила — Денис хорошо учился, был ухожен, посещал различные кружки.

В тот вечер накануне трагедии к Вере приходили подруги, но она не открывала дверь, сославшись на то, что потеряла ключи. Шума в квартире ночью никто не слышал. По мнению экспертов-криминалистов, Вера вонзила нож в сердце спящему ребенку. Убить себя оказалось сложнее. Женщина изранила себя ножом, потом пыталась повеситься. И, наконец, бросилась вниз головой с балкона пятого этажа. Посмертная психиатрическая экспертиза заключила, что на тот момент молодая женщина не могла отдавать себе отчет в своих действиях.

Похожая история произошла в Харькове. Только там свела счеты с жизнью многодетная мать, предварительно напоив ядом своих малолетних детей. В посмертной записке она написала: «Больше не могу терпеть нищету и унижения. Устала от бесконечной борьбы за хлеб. Забираю с собой детей, чтобы оградить их от пинков и оскорблений равнодушных и злых людей. Мы идем туда, где человеку ничего не надо и он неуязвим». В прошлом самоубийца была учительницей начальных классов, но, не получая зарплаты, ушла в уборщицы. Ее муж, скрываясь от проблем и алиментов, прятался где-то в России. Похоронили семью за городской счет в полиэтиленовых пакетах.

СТРАННЫЙ НЕГР В ЛЫЖНОЙ ШАПОЧКЕ

В конце октября 1994 года маленький городок текстильщиков Юнион (США, штат Южная Каролина) был взбудоражен. Двадцатитрехлетняя мать Сюзен Смит лишилась двух малолетних сыновей, которых, по ее словам, похитил громадный негр с пистолетом.

— Это случилось вечером, — голосила Сюзен в полицейском участке. — Около восьми вечера. Мы ехали из магазина и остановились на перекрестке. В эти секунды кто-то рванул дверь автомобиля, и я увидела перед собой негра с пистолетом в руках. Он уселся на переднем сидении и приказал мне ехать за город. Негр размахивал пистолетом и угрожал: «Если будешь орать — вышибу мозги сначала у твоих детей, а потом и у тебя».

— Вы запомнили его?

— Кого?

— Негра.

— Это был высокий негр в спортивной шапочке. Больше ничего не помню. Для меня все негры — на одно лицо. Он вывез нас за город, вытолкал меня из салона и скрылся вместе с моими крошками…

Составить фоторобот местная полиция так и не смогла. По городу и окрестностям были разосланы приметы трехлетнего Майкла и годовалого Алекса, а также ориентировка на красную «мазду». Скромный десятитысячный Юнион бурлил. Он никогда не отличался расовой лояльностью, теперь же его чернокожие граждане попали под двойной прессинг. В негритянских кварталах воинствующие расисты намеревались учинить дебоши и публичную расправу. «Если вы не выдадите преступника, мы начнем поджигать ваши дома, — орали они. — Мы требуем суда Линча!» Общественные афро-американские структуры слабо защищались и обвиняли всю Америку в поголовном расизме. Три месяца назад родилось так называемое «дело Симпсона»: известный футболист и киноактер Орентэл Симпсон обвинялся в убийстве своей бывшей супруги и ее любовника (через полтора года Симпсон был оправдан судом присяжных, который на две трети состоял из чернокожих граждан). Запахло новой «охотой на ведьм». Безутешная мать регулярно появлялась на телеэкранах и трогательно умоляла найти Майкла и Алекса:

— Я верю, что мои детки еще живы. Они не могут умереть. Их не посмеют убить. Помогите мне вернуть моих крошек.

Городские власти немедленно пообещали награду любому, кто поможет в розыске детей. На третьи сутки в соседнем городе арестовали негра, который носил шерстяную спортивную шапочку и нервно суетился при виде полицейских. Странного негра задержали и позвонили в Юнион. Под шумок беднягу отдубасили и кинули в камеру местного участка. Вскоре прибыли юнионские сыщики. На первом же допросе странный негр, заикаясь, заявил о своем алиби. Чтобы проверить его слова, потребовалось всего два часа. Задержанного отпустили.