Преступники и преступления. Женщины-убийцы. Воровки. Налетчицы

25 октября красная «мазда» подъехала к озеру и остановилась в трех шагах от обрыва. Сюзен оглянулась. Майкл и Алекс крепко спали на заднем сидении. Мать открыла заднюю дверь и потуже затянула ремень безопасности. Майкл заворочался, засопел и открыл глаза. «Спи, спи, сыпок», — шептала мама, заботливо поправляя ремень. Сын вновь закрыл глаза. В те минуты женщина чувствовала себя спокойной как никогда. Она сняла автомобиль с ручного тормоза и подтолкнула его. Разбуженный толчком Майкл опять завертел головой. Глаза матери и сына встретились. «Мазда» медленно катилась к обрыву, Майкл молча смотрел в окно и вдруг заплакал. Мать бросилась к автомобилю, но тот перевалился через край и полетел в озеро. Сюзен упала на землю, обхватила руками голову и заголосила. Затем подошла к обрыву и в нерешительности замерла. У нее не хватило смелости прыгнуть за своими детьми. Через полчаса Сюзен уже стояла у телефона и срывающимся голосом докладывала дежурному полицейскому о странном негре в спортивной шапочке.

Мать-убийца на целый год стала центром внимания. Ее бывший супруг также времени не терял. На своих интервью и мемуарах он сколотил целое состояние и вскоре разъезжал по городу на новенькой «хонде». Из Нью-Йорка в Юнион прибыли литературные агенты крупных издательств, которые предложили бывшему мужу и отцу наговорить на диктофон материал для будущей книги. После небольшого торга тот великодушно согласился.

Сюзен Смит избежала электрического стула. Ее адвокат Дэвид Брук попросил для своей подзащитной тридцать лет тюрьмы без права обжалования и помилования. Сама Смит не уставала твердить, что намеревалась погибнуть вместе с детьми, однако в последний момент струсила.

— Меня предавали все мужчины, с которыми я когда-нибудь имела дело, — заявила Сюзен в своем последнем слове. — Мою жизнь преследовал злой рок, и в конце концов он меня сломал. В своей жизни я хотела умереть много раз, но сегодня я этого не хочу. Не исключено, что попробую вновь свести счеты с жизнью в тюремной камере. И все же я хочу жить.

Присяжные внимательно выслушали последнюю речь и вынесли свой вердикт: виновна. Двадцатичетырехлетняя Сюзен Смит, убившая собственных детей, была приговорена к смерти.

ВЕРНИТЕ МАМУ-ХУЛИГАНКУ

По утрам, когда зимний рассвет, преломленный решетками и тюремным забором, жидко просачивается в камеру, Надя моет полы. Она — уборщица следственного изолятора и будет ею еще два года, пока не закончится срок наказания, отмеренный ей судом. Мутная вода плещется в цинковом ведре, зеленая тоска давит Надино сердце. Что делает она среди убийц, воров и разбойников? Как очутилась в неволе? Где-то в сотнях километров отсюда, в чужих деревянных стенах, ютится ее семья — парализованная мать, брат-инвалид и двое детей-подростков. Боль за них разрывает Надино сердце, и она мысленно пишет им письма, полные слез и любви.

Должно быть, жизнь подшутила над Надей или поставила эксперимент, вложив в деревенскую девочку, с утра до вечера запертую в хлеву, пылкое сердце мечтательницы. Она не читала Грина, но, как и прекрасная Ассоль, жила в мире сказок и иллюзий. Из обычных конфетных фантиков клеила дворцы и строила замысловатые шхуны. А своим подшефным телятам щедро дарила звучные имена: Изольда, Тристан, Руслан, Джульетта.

Прекрасный принц явился деревенской Ассоль в образе залетного матросика. Но не алые паруса поджидали ее в заливе, а заплеванный плацкартный вагон, уносящий разбитое сердце и новую жизнь под ним в далекий, чужой Казахстан. Мать, женщина добрая, простила беглую дочь, разыскала ее и убедила вернуться назад. Сыскался для Нади и муж — человек немолодой, но надежный. Жить бы глупышке со Степой тихо да размеренно, как все деревенские женщины: работа, дом, хозяйство, дети. Тем более вслед за сыном поспешила родиться дочь. А ей все романтики хотелось, принца из сказки, рыцаря на белом коне.

— Ох, и дура ж была последняя, — вздыхает она теперь.

Надя — не то чтоб красавица, но в глазах — бирюза нездешняя, как лоскутки Средиземного моря, подсвеченного солнцем. Глянула однажды на симпатичного парня из Константиновки, по профессии — проводник, по натуре — Казанова, и поманила за собой. Новая семья переехала в город, да недолго предавалась безмятежному счастью. Несчастный случай оставил без дома Надиного брата и мать, приковал пожилую женщину к постели. Пришлось срочно возвращаться в деревню, где заботливое руководство выделило большой семье две комнаты в общежитии.

Надежда и сейчас не поймет, за что так невзлюбила ее детей уборщица тетя Тася. То мокрой тряпкой огреет, то словцом приласкает забористым. Сын ничего, терпел. А дочка, случалось, плакала. Терпела до времени и Надя. Пока застарелая обида не прорвалась наружу роковым и нелепым образом. Дело было вечером, в выходной — напарница по работе позвала Плаксиных на свежину, а ее дегустируют под водочку. Надежда, женщина малопьющая, в этот раз почему-то расслабилась. А расслабившись, стала жаловаться друзьям на нехорошую тетю Тасю.