Пригороды Санкт-Петербурга. От Петергофа до Гатчины

В.Г. Шкурин (XVIII в.) был не столько слугой-гардеробмейстером, камердинером великой княгини Екатерины Алексеевны, потом – императрицы Екатерины II, сколько был ее верным помощником. Василий Шкурин искренне сочувствовал великой княгине Екатерине Алексеевне, много страдавшей из-за грубости и пьянства ее супруга, великого князя, потом императора Петра III Федоровича, уделявшего внимание многим женщинам, но не своей супруге. Неудивительно, что у Екатерины Алексеевны появились любовные чувства не к мужу. Ее увлечения менялись, но Г.Г. Орлов был ее фаворитом почти 13 лет (1760–1773), от него она стала беременной. Женская одежда тех лет позволяла скрыть беременность. Но скрыть роды, продолжающиеся обычно несколько часов, сопровождающиеся криками и стоном рожениц, было трудно. Шкурин придумал, как на период родов удалить императора Петра III из Зимнего дворца. Шкурин вспомнил, что Петр III любил бывать на пожарах, наблюдать огонь и горе погорельцев. Когда наступил момент появления на свет ребенка императрицы, Шкурин поджег на окраине Петербурга свой собственный дом, куда смотреть на большой затянувшийся пожар стремительно приехал Петр III. Когда император вернулся с пожара, Екатерина уже родила сына и, собрав силу воли, встретила его сама. Мальчика тайно увез из дворца Шкурин, который взял его на воспитание. В младенчестве мальчик считался сыном Шкурина. Василий Шкурин участвовал в дворцовом перевороте 1762 г. в пользу Екатерины Алексеевны. Когда она стала императрицей Екатериной II (1762), то компенсировала Шкурину потерю имущества в пожаре, щедро наградила его за преданность и помощь ей, даровала дворянство. Незаконнорожденный сын Екатерины II воспитывался с сыновьями Шкурина, вместе с которыми был отправлен в Лейпциг; в 1774 г. они все вернулись в Россию. Сына Екатерины II и Г.Г. Орлова звали Алексей Григорьевич Бобринский (1762–1813), он получил графский титул, должное материальное обеспечение, знал, кто его родители.

Игорь Северянин. Фото 1900-х гг.