Прииск "Безымянный"

Мороз давил. Днём ненадолго выглядывало солнце и, порадовав, быстро пряталось за горизонт. На ночлег останавливались с темнотой и подолгу сидели возле печки. За чаем разговаривали о жизни, о проблемах, которые были у каждого.

До Верхоянска Семён добрался за три дня. Получилось даже быстрее, чем Иван проехал на машине. Остановились недалеко от поселка. У Ивана тревожно заныло сердце. Под горой жили люди, и среди них было немало знакомых геологов, а он, как последний отшельник, расположился в юрте с Семёном. Захотелось хоть одним глазом посмотреть на своё общежитие, поговорить с ребятами, но зная, что его ищут, и хорошо помня слова Жеки, говорившего, что каждого, с кем он общался, будут допрашивать чекисты, желание сразу пропало. Любой увидевший его человек мог проговориться, и тогда прощай свобода и конец несбывшимся мечтам.

Идя утром в колонне невольников, Жека не поверил своим глазам: на дереве болталась тряпка. Метров через пятьдесят он увидел другую, а дальше - в стороне от дороги, по которой они шли, блестела прибитая к лиственнице консервная банка. Это был условный сигнал, обозначавший, что к побегу всё готово. О плане своего побега Жека рассказал только Ивану.

«Ему надо было самому убегать, а он занимается моим спасением. Может, это всё-таки не он, - вдруг засомневался Жека. – Тогда кто же мог повторить то, что я придумал сам? Никому, кроме Ивана, я об этом не говорил. Значит, это Ваня. Он подготовил побег и ждёт в условленном месте».

Чтобы не узнали, Иван надел Семёнову кухлянку и, сгорбившись в три погибели, стал ждать колонну заключённых. За поселком их разбивали по группам и конвоировали по объектам. Бригаду лесорубов, в которой работал Жека, повели на деляну. Там парами или по одиночку они заготавливали лес. Его валили двуручными пилами. Жека обрубал ветки, собирал их в кучи для костров.

Когда всех развели по объектам и выдали инструмент, конвоиры уселись возле костра. Здесь не было достававшего их начальства, а заключённые занимались своим делом, за которое отвечали бригадиры. Сейчас можно было передохнуть и даже помечтать об отпуске, о долгожданной встрече со своими родными и близкими. Время от времени кто-нибудь вставал и больше для того, чтобы размяться, а не ради службы, проходил по набитой тропе. Всей деляны увидеть он не мог, поэтому рассчитывали больше на то, что убежать отсюда было невозможно. Да зимой бежать никто и не пытался, хорошо зная, что побег обречён на неудачу - беглеца ждала верная смерть.

По всему лесу слышался звон пил, шум падающих деревьев, раздавался стук топоров. Увидав Ивана, махнувшего издалека, Жека стал отходить к реке, в которой виднелась незамерзающая полынья. Дойдя до самой воды, он бросил в неё свою шапку-ушанку. Вода покрылась рябью, в разные стороны пошли круги. Шапка, словно поплавок, запрыгала на волнах, но не утонула. Впечатление было такое, будто она наполнена пробками. Жека попятился задом назад, точно наступая в свой след и, дойдя до кучи веток, остановился. Оттуда он вытащил рваные валенки, на которых не было живого места от заплаток, и такую же драную шапку.

Переобувшись, он бросил свои валенки в огонь. Никому до Жеки не было дела – каждый думал о себе: как выполнить норму и получить полную пайку еды. От этого зависела жизнь. По накатанной дороге Жека направился вглубь леса, где его ждал Иван, и в тот момент, когда он был почти на свободе, его окликнул конвоир.

- Стой! Ты куда прёшься? Назад!

От страха сердце ушло в пятки.

«Ну всё, конец! На деляне охранники никого не достают, а тут он ко мне привязался. С чего бы это? Ах, оно же новенький, - дошло до Жекиного сознания и ещё сильнее перехватило дыхание. - Как же я этого не учёл! Надо было идти по целине. Но тогда бы остались мои следы. Их могли увидеть конвоиры и пустить собак. А по следу, оставленному промасленными валенками, собаки не пойдут. Для них он чужой - зэки так не пахнут».

Сделав вид, что он не услышал, Жека пошёл дальше. Конвоир передёрнул затвор автомата и закричал. Заключённый резко остановился и показал, что собирается устроиться по нужде под кустом. В недоумении тот на секунду замешкался. Этого времени Жеке хватило, чтобы расстегнуть ватные штаны и сесть на корточки. Увидев, чем тот занимается, конвоир плюнул и повернул назад.

Глава 32

По следам старателей

В почтовом ящике общежития Фёдора ждало необычное письмо. Корявыми заглавными буквами на конверте была выведена его фамилия и адрес. Отсутствовали только сведения об отправителе и почтовые штемпели, по которым можно было определить, откуда оно пришло, и когда было отправлено.

«Какая-то загадка! Кому я понадобился? И зачем? Могли бы пригласить при личной встрече или позвонить по телефону. Странное приглашение - почти, как в бандитских фильмах. Но я вроде не бизнесмен и не мафиози, никому не задолжал, да и взять с меня нечего. Нет, здесь что-то не то».