Прииск "Безымянный"

За полгода каторжной работы мой дедушка почти ничего не получил, как и многих, его обманули. Зато слухи об удачливом китайце, который видит золото под землёй, разлетелись с быстротой молнии по всей округе. Вана стали звать в разные бригады старателей, приглашали и туда, куда до этого не пускали даже на порог. Но он решил больше не искушать судьбу, бесплатно работая на ушлых людей, а организовать свою бригаду. Русские не раз его обманывали и унижали, поэтому надо было искать своих земляков.

Когда к власти пришли большевики, вольных старателей стали вытеснять из тайги, но дедушка Ван решил сходить за золотом последний раз. Он собрал бригаду и благополучно дошёл до своего прежнего места, где когда-то старался. После последнего посещения никого там не было. Спрятанные секреты были не тронуты, лопаты и кайла лежали, там же, где их оставили.

Словом, всё было, как в прошлый раз, однако что-то его настораживало, Ван чувствовал какое-то необычное напряжение, никогда прежде не испытываемое в тайге. Будто кто-то ему подсказывал: «Если хочешь остаться жив, поберегись, прими меры предосторожности».

Он обошёл окрестности, осмотрелся с вершины ближайшей горы. Вокруг одна тайги – ни зверей, ни людей. Да и откуда им тут взяться – далеко от населённых пунктов и дорог. Здесь даже не кочуют эвенки со стадами своих оленей. Тем не менее, тревога не проходила, и Ван решил начать работу, пожертвовав одним человеком, которого поставил на пост на вершине горы. Прошёл почти месяц, золото пошло такое, о каком он раньше только мечтал. Старатели еле справлялись, не хватало одной пары рук. Напарники уговаривали снять пост, и Ван уже было согласился, но решил ещё повременить.

В один погожий день с горы донеслась трель.

«Керр-акр, керр акр» - тревожно кричала кедровка.

«По долине Чаги идут люди. Нам ничего не угрожает», - расшифровал Ван.

Можно было успокоиться и продолжать работать, но он решил ещё больше обезопасить себя от любых неожиданностей. Опытные таёжники могли найти их по мутной воде, загрязняющей реку до самого устья. Бросив промывку, старатели соорудили три отстойника. Теперь вода, просачиваясь через песок последнего, выходила чистой, как слеза. Можно было продолжать работу, не боясь неожиданностей, однако, чтобы спокойно работать, надо было выяснить, что за люди появились в безлюдной местности, где кроме них не ступала нога человека.

С молодости Ван придерживался принципа: «В тайге надо быть предельно осторожным, к каждому человеку следует относиться с опаской» и это не раз спасало его от неожиданностей. Оказалось, что в тайгу пришли топографы. Они разбивали просеку для телеграфной связи, а за ними двигались лесорубы. Ван не на шутку всполошился: в непосредственной близости от них чужие люди осваивают его район. Неожиданности можно было ждать в любую минуту. Уходить было некуда, а до конца сезона оставалось почти два месяца. Чтобы их никто не нашёл, пришлось прятать отвалы породы.

Однако это их не спасло. Опасность пришла оттуда, откуда её не ждали. Под вечер, когда работа была в разгаре и Ван, как обычно, сидел на берегу реки и домывал в тазу шлихи, снятые за день с бутары, его словно подтолкнули. Приподняв голову, он увидел крадущегося человека. В руках у него было ружье.

По-видимому, незнакомец зашёл с верховья бокового ключа, поэтому его не увидел дозорный. Подойдя совсем близко, тот спрятался за деревом, и стал следить за старателями. Ван мгновенно оценил ситуацию: человек его не видит, потому что он сидит в стороне от своих. Если чужак их не убьёт, то приведёт людей. Тогда им конец. С быстротой дикого зверя Ван оказался в шалаше и, схватив ружье. В ответ на требование бросить оружие, раздался выстрел. Тяжёлый жакан, просвистев в воздухе, врезался в дерево. Ответный выстрел Вана оказался точнее.

По внешнему виду неизвестный был бывалым таёжником, умевшим скрытно подойти к своей жертве. В его кожаном кисете нашли два небольших самородка, а в потертом мешочке из оленьей замши, зашитым под подкладкой куртки, - золотой песок.

До конца сезона их больше никто не тревожил. Наступил сентябрь, ударили заморозки. Намыв почти шестнадцать фунтов золота, старатели тронулись в обратный путь.

В тот год борьба с вольными старателями вступила в заключительную стадию. Их безжалостно изгоняли и забирали драгоценный металл. Для этого применяли разные способы, вплоть до физического уничтожения. Ван об этом знал, но не думал, что у русских могут быть такие изощрённые методы. Буквально на всех оживлённых тропах, по которым возвращались искатели фарта домой, были выставлены посты, обойти которые могли только опытные, хорошо знающие тайгу люди.

Ван и тут принял все меры предосторожности. После первых неожиданностей он разделил золото поровну. Шли большей частью по ночам, стараясь нигде не оставлять следов. Но дорога была длинной. Несколько раз на тропах встречались самострелы и скрытые ямы, попади в которые - тебе конец. Однажды они налетели на засаду бандитов и только благодаря тому, что все были вооружены, смогли уйти. И всё-таки старатели не убереглись.