Приключения Фаната, или «Welcome!»

Искупаться вполне получилось, хотя вода могла быть и потеплее. Прямо напротив был четко виден остров Графа Монте-Кристо, что добавляло полноты ощущений. Мы не рисковали оставлять одежду с документами и в воду ныряли по-очереди. Позагорав и несколько раз окунувшись отправились на встречу с болельщиками к заказанному тут же на набережной бару. Запланированная встреча по футболу не состоялась, слишком много было желающих на меленькую пляжную площадку, а вот заведение было полно родных лиц, собрались болельщики нашей команды, приехавшие из России, Эстонии, Соединенных Штатов. Там мы услышали рассказы о нападениях на англичан, осуществленных прорвавшейся во Францию боевой фанатской группировкой, но частников тех событий среди нас не оказалось. После устроенных англичанами беспорядков днем ранее, мы отнеслись к этому вполне нормально, а местные французы вообще прониклись к нам небывалым расположением как раз после постановки «бритишей» на место.

На арену отправлялись автобусами, но приходилось еще долго потом идти пешком и предложений свободных билетов было предостаточно. На стадионе практически не оказалось французов, он был полностью набит англичанами в бел-красных или бело-голубых майках, а за нами остался только «фан-сектор», тоже внушительный. Мы опять, как и в Варшаве, оказались среди болельщиков соперника и вновь, уже под привычный свист и шум, исполнили громко российский гимн. Впрочем, в отличие от Польши отдельные российские флаги мелькали на трибунах в разных местах.

Мы познакомились с соседями, все были с островов, не сомневались в победе, а на их вопрос о нашем лучшем игроке я ответил что главные надежды возлагаю на их вратаря. Англии, как известно, не везет с киперами. Не сказать чтобы я полностью оказался прав, но доля правды в моих словах несомненно была, что по окончание матча с горечью признал тот же англичанин.

Матч особенно описывать незачем, все катилось к заслуженному поражению, было только обидно, что решающий гол был забит с придуманного штрафного. Но на последней минуте после сумасшедшей свечи одного из братьев-близнецов, капитана нашей команды В. Березуцкого, мяч залетел в верхний угол ворот опешившего Д. Харта, который полностью оправдал мои надежды. От внезапности мы буквально ополоумели и праздновали так, словно выиграли не то, что матч, а как минимум групповой турнир. Самым важным в выцарапанной ничье было то, что все последующие матчи приобретали реальный турнирный смысл, что важно хотя бы для настроя.

С окончанием матча вновь материализовались «варшавские призраки». Аккурат на том секторе, где должны были располагаться наши места, не затей я обмен, на границе с предположительно нейтральными болельщиками произошел прорыв десятка крепких парней, в шортах, черных майках и балаклавах на лицах. Англичан, скупивших все места около нашего «фан-сектора» как ветром оттуда сдуло и наши боевики демонстрировали точно такие же фигуры, как и их польские коллеги четырьмя годами раньше. Мне стало слегка не по себе, так как наше окружение явно неодобрительной восприняло такой «блиц-криг», мы убрали флаги и попытались незаметно исчезнуть, принеся свои извинения и тем самым отделив себя от хулиганов.

На выходе было вполне спокойно, правда мы особенно не стремились насладить ничейным результатом в прогулках по городу в центре, но в любом случае пришлось долго идти до станции, там еще искать мелочь для турникета, ехать в вагоне с жителями Британских островов и потом еще идти по привычному пути по арабскому кварталу.

Слухи о нашей победе, причем я имею ввиду именно происшествия в порту, а не ничью на стадионе, облетела Марсель и нас везде встречали одобрительными криками и опять же предлагали выкурить божественной травы. Чувствуя себя, если не победителями, то как минимум именинниками мы добрались до апартаментов и еще долго не могли уснуть.

Утром мы очень тепло простились с Жаном-Сириллом, что-то подарили ему на память, получили в ответ открытку с посвященным нам стихотворением на французском и отправились на главный железнодорожный вокал для проследования в Лион, известный как город ткачей в истории, второй по величине французский город, памятный мне победой в Кубе Кубков перед стартом мексиканского чемпионата мира.

Перед отъездом мы запаслись кусками хамона, который нам нарезали тонкими ломтиками. Купюру в пятьдесят евро брать отказались сразу, а двадцатку приняли только третью, не то, что они вызывали сомнения, просто к хрустящим банкнотам там не привыкли. Там же мы закупили домашних мягких сыров и в поезде собирались насладиться трапезой под коньячок.