Приключения Тирика и Коати

Коати, сбив с носа пчелу, в два прыжка догнал и даже обогнал своего товарища. Но пчелы не стали долго преследовать их, они прогнали чужаков от своего дома и всем роем вернулись в гнездо на поваленном дереве. Однако малышам еще долго казалось, что за ними летят злые пчелы и стараются ужалить за пятки.

Поняв наконец, что погоня прекратилась, Коати замедлил шаг и, заскулив, сунул разбухший носик в мокрый мох под тенистым раскидистым деревом. Хныча, он зарывал мордочку в труху старых деревьев, стараясь унять боль.

– Ой-ой! Противные пчелы! Как же больно! Как горит мой носик! – пищал он во весь голос.

– Что же делать? – с сочувствием спросил Тирик.

– Ой-ой! Надо идти в дальнюю пещеру. Там прохладно. Там мне будет легче!

И они отправились унимать боль Коати в дальнюю пещеру.

Подход к ней был завален огромными камнями, покрытыми мхом и бородатыми лишайниками. Всё кругом оплетали лианы, вокруг цвели красные колючие бромелии, и было тихо-тихо…

За кустарником Тирик и Коати увидели темную пещеру. Сыростью, прохладой и еще чем-то страшным и непонятным повеяло из темноты, так что маленький Коати не стал заходить глубоко, а свернулся клубочком недалеко от входа и, уткнув нос в серую грязь, моментально заснул от усталости. Жагуатирика не решался ступить внутрь пещеры. Все его смущало: и странный запах, и подозрительные скрежещущие звуки, и грязь…

«И чего это я увязался за этим Коати? – думал Тирик. – Мама дома наверняка волнуется, а я тут по болотам болтаюсь… Всё! Сейчас отдохнем – и скорее, скорее обратно!..»

Тирик сделал несколько брезгливых шажков по липким камням пещеры, покрутился немного и прилег рядом с Коати. Котенку не спалось, все его беспокоило и волновало. Он стал всматриваться в глубь пещеры, но усталость сморила и его, и он закрыл глаза. Ему снилась широкая река, текущая спокойно и величаво. Во сне он подошел к ней и начал пить прозрачную, чистую воду. Но странный звук, будто кто-то и вправду лакает, вернул его к реальности.

Тирик открыл глаза и увидел, как огромная летучая мышь лижет кровь из ранки на лапе его спящего товарища! Сначала в пещере раздалось громкое «Мяу!», а потом и воинственное «Р-ррр!». Котенок подпрыгнул, шерсть на его холке встала дыбом, и он кинулся в сторону жуткого зубастого зверя, отпугивая его.

Коати встрепенулся, отбросил от себя кровососа и закричал что есть мочи:

– Ой! Кто это?!

За первой тварью появилось еще несколько: они ковыляли на крыльях-лапах к малышам, оскалив огромные клыки.

– Ай! Кто это?! – еще громче завопил Коати.

– Ты же говорил, что всё знаешь! – прорычал Тирик.

– Таких страшных я никогда не видел, – честно признался Коати.

Он посмотрел на свод пещеры. Все его пространство было усеяно висящими вниз головами страшилищами, жадно смотрящими на них.

– У них таки-и-ие жуткие острые зубы и таки-и-ие голодные горящие глаза! – пищал Коати.

– Это летучие мыши-вампиры. Они живут в пещерах и сосут кровь как раз у таких глупышей, как мы с тобой! Бежим!

Но дорогу к свободе уже перегородили несколько вампиров. Они наступали, раскачиваясь из стороны в сторону, противно свистя и шипя.

– Ой-ой! – снова запричитал Коати. – Что же нам теперь делать?! Смотри, как их много!

– Надо спасаться! – прорычал Тирик. – Давай так: я страшно зарычу на них, они наверняка отступят, и в просвет между ними мы и рванем. Готов?

Коати кивнул и опять посмотрел вверх. Страшные вампиры уже начали разминать свои кожаные крылья, готовясь спланировать вниз. Из глубины пещеры раздались жуткие звуки и показались очень крупные мыши с очень большими зубами. Они подходили к друзьям всё ближе и ближе. И тут!..

Тут Тирик так громко и так отчаянно то ли мяукнул, то ли взревел, что мыши на миг отпрянули, но и этого времени хватило, чтобы друзья смогли выскочить из пещеры! Они раскидали стоящих на пути хищников – кого-то схватили за крыло, кого-то за хвост, кого-то за ухо, и было не разобрать, кто кого кусает и треплет! Вампиры не рискнули кинуться в погоню и не вышли на белый свет, но еще долго маленький енот и котенок-оцелот слышали злобный свист летучих мышей у себя за спиной.

Одним махом Коати и Тирик миновали каменные россыпи у входа в пещеру, бамбуковую рощу, заросли фикусов и, только почувствовав прохладу реки, перешли на шаг.

– Нам повезло, что я не успел глубоко заснуть, – тяжело выдохнул Жагуатирика. – Иначе бы от нас только шкурки остались!

Коати молча брел позади, повесив голову.

– Смотри! Река! – воскликнул Тирик и припустил рысцой к берегу.

Он подошел к кромке воды и начал, как в недавнем сне, пить, а потом с удовольствием зашел в чистую воду и начал радостно прыгать, поднимая вокруг себя тучу сверкающих брызг.

Коати тоже залез в реку и принялся смывать со своей шерстки комки глины и грязь. И вместе с этим к нему вернулось хорошее настроение. Его распухший от укуса пчелы нос почти перестал болеть, а ранка от укуса вампира почти не ныла.

На сердце у друзей стало легче. Они начали смеяться и скакать по мелководью и не заметили, как их окружили небольшие сверкающие, как кварцевый песок, зубастые рыбки.