Принципы назначения наказания

Иначе говоря, надо добиться того, чтобы санкции были гуманными, справедливыми, т. е. способными выполнять двоякую функцию. Во-первых, определить наиболее максимальный размер наказания, могущего быть признанным соразмерным (эквивалентным) наиболее тяжким преступлениям, т. е. принцип гуманности выполняет в данном случае роль ограничителя верхнего предела наказания. Во-вторых, влиять на установление минимального предела наказания, его низшей границы. Таким образом, рамки наказания в первую очередь зависят от различий в характере и степени общественной опасности. Поэтому представляется правильной и целесообразной предусмотренная в новом уголовном законе классификация преступлений по степени тяжести в зависимости от пределов наказания, установленных за эти преступления. Иначе говоря, законодательно закреплена зависимость степени общественной опасности преступления от пределов наказания.

Однако если мы будем считать, что санкции действующего уголовного закона юридически выражают лишь тяжесть соответствующих видов преступлений, то должны безоговорочно признать, что наказание преследует только цель кары. Но это противоречит основным началам назначения наказания (ст. 58 УК Азербайджанской Республики), ибо уголовно-правовые санкции преследуют не столько цель воздаяния, но и цели восстановления социальной справедливости, исправления виновного и предупреждения совершения антиобщественных поступков как самим осужденным, так и другими гражданами. Иначе говоря, законодатель при построении уголовно-правовой санкции дает не только конкретную оценку степени общественной опасности преступления, но и исходит из того, какое необходимо оказывать карательно-воспитательное воздействие на виновного с целью восстановления социальной справедливости, его исправления, а также достижения специального и общего предупреждения.

Двоякий характер принципа гуманизма требует при назначении наказания учитывать соотношение целей наказания, ибо речь идет о столкновении, с одной стороны, интересов государства и его граждан, с другой — преступника.

Исключительно важное значение этого вопроса определяется тем, что от его решения зависит и правильность применения уголовного наказания в судебной практике. От вопросов о том, чем должен руководствоваться суд, определяя наказание лицам, совершившим преступление, — исключительно ли соображениями его исправления, предупреждения совершения с его стороны новых преступлений или наряду с этим эффективностью воздействия наказания на иных лиц с целью предупреждения совершения ими преступлений. От того, какое место при назначении наказания должна занимать его индивидуализация, во многом зависит успешность осуществления требований принципа гуманизма.

Следует заметить, что проблеме соотношения целей наказания, особенно специальной и общей превенции, придавалось большое значение в период становления советской уголовной политики.

Так, Н. В. Крыленко писал: «Задача теории и практики пролетарской уголовной политики должна заключаться в том, чтобы уметь найти теоретически правильную форму сочетания роли и удельного веса общего и специального предупреждения в общей системе мер пролетарской политики и в том, чтобы в тот или другой конкретный период живой исторической деятельности найти правильную практическую форму ее применения»[487].

Какой же цели следует отдавать предпочтение как при построении уголовно-правовых санкций, как и при их применении в судебной практике с позиций осуществления требования принципа гуманизма?

Еще в 20-х гг. А. А. Пионтковский утверждал, что развитие советской уголовной политики пойдет по пути от общей превенции к специальной. По мере укрепления советского строя и роста социалистического строительства ослабляется потребность в осуществлении результата общего предупреждения, «ослабляется и суровость средств уголовно-правового принуждения, направленного на осуществление задач общего предупреждения»[488].

Некоторые авторы совершенно обоснованно считают, что нельзя говорить об уменьшении роли общепредупредительного воздействия наказания[489]. Так, А. Д. Соловьев пишет: «В настоящее время нет каких-либо оснований для выделения на первое место какой-либо одной из целей наказания — общего или специального предупреждения»[490]. Такого же мнения придерживается и Н. А. Беляев[491].