Принципы назначения наказания

Установление круга уголовно-наказуемых деяний есть важная, но отнюдь не единственная задача законодательной политики. Не меньшее значение приобретает проблема придания криминализированным деяниям определенного характера наказуемости[139]. Важно иметь в виду, что и сам процесс создания логически стройной системы криминализируемых деяний предполагает в конечном счете выдержанность и научную обоснованность санкций, их соответствие существу запрещаемых деяний, а также взаимную согласованность между собой. «Свобода существует, — писал Ш. Монтескье, — когда уголовные законы налагают кару в соответствии со специфической природой преступлений». И далее он продолжал: «Здесь нет места произволу: наказание зависит уже не от каприза законодателя, но от существа дела и оно перестает быть насилием человека над человеком»[140].

Приходится констатировать, что в настоящее время теоретические основы конструирования санкций уголовно-правовых норм еще в достаточной мере не разработаны[141], практика же законотворчества, лишенная научно обоснованных рекомендаций, вынуждена зачастую прибегать в этой сфере к методу «проб и ошибок», устанавливая санкции не путем научного постижения существа уголовно-правовых запретов, а, так сказать, «прикидывая» на рулетке, исходя из уже существующих санкций по другим составам и из субъективных мнений участников выработки предложений.

Практика применения УК Азербайджанской ССР 1960 г. свидетельствовала о том, что уголовно-правовые санкции из-за конструктивных недостатков часто отменялись, изменялись или дополнялись. Проблема теоретического обоснования построения уголовно-правовых санкций, к сожалению, сохраняет свою актуальность и в настоящее время. Дело в том, что при построении некоторых санкций действующего УК Азербайджанской Республики 1999 г. не были должным образом учтены научные положения о соразмерности преступления и наказания. Задача сегодняшнего дня состоит не в том, чтобы доказывать невозможность соизмерения преступления и наказания и ориентировать законодателя и судебную практику на принятие утилитарных решений, а в тщательной разработке ценностных социологических критериев для перехода от преимущественно интуитивного к научному подходу при построении уголовно-правовых норм.

Судебная политика как составная часть уголовной политики представляет собой деятельность судебных органов по избранию справедливых и целесообразных мер уголовного наказания в отношении лиц, признанных виновными в совершении преступлений, недопустимость осуждения невиновного. Н. А. Беляев отмечает: «Практическая деятельность всей системы судебных органов страны обеспечивает проведение в жизнь уголовно-правовой политики, оказывает существенное влияние на борьбу с преступностью»[142].

Применение уголовного наказания судами препятствует прежде всего, совершению новых преступлений со стороны лиц, уже совершивших преступные деяния. Однако значение уголовного наказания как средства борьбы с преступностью не ограничивается лишь указанным. Устанавливая круг деяний, совершение которых обусловливает применение наказания, уголовный закон благодаря общеобязательной силе конкретных предписаний: а) воздействует на неустойчивых граждан, предупреждая тем самым возможность совершения ими преступлений; б) информирует основную массу членов общества о должных правилах целесообразного поведения, общественной опасности их нарушений и соответственно — о значении борьбы с ними.

Уголовная политика оказывает определенное влияние на решение суда при назначении наказания. Например, в нашей стране в последние годы ведется активная борьба с незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ. По этой причине преступления, связаны с таким незаконным оборотом, наказываются достаточно сурово. Так, гражданин Ирана А. по предварительному сговору с группой граждан Азербайджанской Республики контрабандным путем привез на территорию Азербайджана 5021 грамм опия. Здесь он всю партию наркотиков продал соучастникам преступления, которые при попытке сбыта наркотиков более мелкими партиями были задержаны полицией. Суд Азербайджанской Республики по делам о тяжких преступлениях признал А. виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 32, 206.3.1 и 32, 206.3.2 (контрабанда наркотиков, совершенная в соучастии повторно и группой лиц по предварительному сговору) и ст. 234.4.1, 234.4.2, 234.4.3 (незаконный сбыт наркотических средств, совершенный группой лиц по предварительному сговору, повторно и в крупном размере) УК Азербайджанской Республики и приговором от 20 июля 2001 г. осудил его к окончательному наказанию в виде лишения свободы на 15 лет путем частичного сложения наказания[143].