Принципы назначения наказания

Предложенное определение принципа охватывает все существенные стороны объекта познания с точки зрения их связи с общественными потребностями, в том числе и способность к достижению заданных целей. И действительно, в широком смысле слова можно говорить о существовании принципа целесообразности как требования обеспечить с помощью принимаемых решений максимально возможный уровень достижения целей, поставленных перед тем или иным социальным субъектом.

Но понятие «принцип» можно (и нужно) интерпретировать и более узко, а именно как нечто, отличающееся от целей деятельности, противостоящее им или, во всяком случае, не совпадающее с ними. Иначе говоря, при характеристике социальных требований, предъявляемых, скажем, к судебной деятельности по применению уголовно-правовых санкций, мы вправе говорить о том, что она должна быть не только целесообразной, но и принципиальной.

Представляется, что к целям деятельности, не охватываемым понятием «принципы», прежде всего следует отнести институционные цели (применительно к институту назначения наказания это будут цели общего и частного предупреждения преступлений). Такое решение объясняется тем, что возможный и допустимый уровень достижения этих целей зависит не только от объективных свойств институционных средств и их соотнесенности с состоянием объекта уголовно-правового воздействия, но и от ряда дополнительных ограничений (ресурсного обеспечения, необходимости минимизировать побочные отрицательные последствия и согласовать уголовно-правовую борьбу с преступностью с иными, более или менее важными общественными потребностями). Соответствующие ограничения, будучи осознанными, приводят к формированию определенных принципов, т. е. важнейших требований, которые наряду с целесообразностью предъявляются к выбору решения. По тем же основаниям из понятия «принципы» следует исключить и общие социальные цели, непосредственно поставленные перед деятельностью соответствующего социального субъекта (восстановление социальной справедливости, исправление осужденных, когда речь идет о назначении наказания).

Сочетание целесообразности и привлекательности является характерной чертой деятельности демократического общества. Причем приоритет целей можно констатировать только тогда, когда речь идет о высшей цели, а не о целях промежуточных, локальных, второстепенных и т. д. Кроме того, зависимость нельзя понимать в том смысле, что принципы и по отношению к высшей Цели не обладают относительной самостоятельностью. Так, в философской литературе подчеркивается главенствующая роль принципов (прежде всего принципов гуманизма) по отношению к целям деятельности и используемым средствам[174].

Принципы любой социальной деятельности, в том числе назначения наказания, не следует воспринимать только в качестве помех на пути принятия целесообразных решений. Они препятствуют лишь сугубо институционной (и, следовательно, односторонней) ориентации деятельности, направляют последнюю в русло, обеспечивающее ее согласование с теми общественными потребностями, которые не охватываются целями деятельности соответствующего социального института, но имеют чрезвычайно важное значение для общества в целом.

Основные недостатки современного этапа разработки проблемы уголовно-правовых принципов относятся к определению: а) предмета и задач исследования; б) методов исследования; в) исходных теоретических посылок и особенно соотношения целей и принципов уголовно-правового регулирования.

В большинстве исследований главное или исключительное внимание уделяется познанию позитивного права, в результате чего их результаты имеют преимущественно описательный, комментаторский характер. В них более или менее адекватно отражаются существенные черты действующего законодательства, но не содержится ответа на вопрос, какими должны быть принципы законодательной и правоприменительной деятельности, чтобы обеспечить удовлетворение наиболее актуальных на современном этапе общественных потребностей, и, следовательно, с какими требованиями должны соотноситься конкретные законодательные и судебные решения при оценке их принципиальности. Главная же задача состоит в том, чтобы сформулировать «обобщенные требования… подлежащие реализации в позитивном праве»[175], найти и предложить инструмент научного управления законодательной и правоприменительной деятельностью.

При решении этой задачи предмет исследования уже не может быть ограничен позитивным правом и, кроме того, это право должно превратиться из «должного» в «сущее», подлежащее отражению, оценке и теоретическому преобразованию с помощью критериев, лежащих вне его. Поскольку позитивное право, в том числе и его основные черты, воплощенные в нем основополагающие идеи, зависят от определенных объективных и субъективных условий (правообразующих факторов), то последние должны быть включены в предмет исследования в качестве важнейших элементов, ибо, как справедливо отмечает И. Сабо, «основные принципы значимы лишь тогда, когда известны их социальное происхождение и обусловленность»[176].