Принципы назначения наказания

«Принцип законности, — подчеркивает Г. А. Кригер, — пронизывающий все право, в соответствии с требованиями которого закрепляются в законе и должны соблюдаться положения, вытекающие из всех принципов, преломляется, кроме того, в уголовном праве в специальном принципе неотвратимости уголовной ответственности за совершенное преступление»[200].

Законность пронизывает институт назначения наказания в целом. Юридическое закрепление, правовая оболочка основополагающих идей, которыми суду надлежит руководствоваться при применении уголовно-правовых санкций, придает этим идеям нормативный, обязывающий характер. Иначе говоря, принцип законности характеризует всю систему принципов назначения наказания со стороны ее формы. Поэтому можно утверждать, что при назначении наказания суд должен руководствоваться только и исключительно принципом законности, если под ним понимать требование о полном соответствии назначенного наказания «букве и духу» уголовного законодательства. Но сама по себе такая констатация, не вскрывающая содержания идей, воплощенных законодателем в институте назначения наказания, в сущности, будет почти бессодержательной и потому мало полезной. Кроме того, нельзя считать законность принципом, существующим как нечто самостоятельное по отношению к гуманизму. Исторически идея законности, направленная, в частности, на охрану прав личности от общественного произвола, возникла в рамках гуманистического учения, составной частью которого она остается и до сих пор.

Заметим, однако, что понятие «законность» может интерпретироваться в более узком значении, а именно как требование о неукоснительном соблюдении «буквы» закона, т. е. совокупности прямых, исключающих неоднозначное толкование предписаний, которыми законодатель счел необходимым ограничить судейское усмотрение при применении уголовно-правовых санкций. Такими предписаниями являются, например, требования ст. 58.1 УК Азербайджанской Республики о том, что наказание должно быть назначено в пределах санкции той статьи Особенной части, по которой квалифицированы действия виновного, запреты применять некоторые виды наказаний к определенным категориям правонарушителей и т. д.

Необходимо отметить еще один недостаток характерного для многих авторов подхода к решению вопроса о системе принципов назначения наказания — отсутствие взгляда на эти принципы как на определенное внутреннее единство, синтезирующееся в объединяющем их общем понятии. В результате принципы назначения наказания предстают как конгломерат, механическое соединение разнородных идей, в не как целостное единство, несводимое к сущности составляющих его элементов. Однако, как справедливо замечает И. Сабо, «наступило время синтезировать различные подходы, которым отводилось до сих пор предпочтение представителями марксистской теории права»[201].

Правда, в уголовно-правовой науке существовала позиция, сторонники которой пытались создать «супер-принцип» назначения наказания посредством понятия «индивидуализация наказания», в котором объединялись все остальные «частные» принципы[202]. Развивая эту позицию, Г. А. Кригер писал, что «принцип индивидуализации наказания можно кратко сформулировать как назначение судом на основе закона и социалистического правосознания лицу, совершившему преступление, меры наказания, соответствующей степени общественной опасности совершенного в данных конкретных условиях деяния и личности преступника»[203]. Аналогичного мнения о содержании принципа индивидуализации наказания придерживались И. И. Карпец[204] и Н. А. Беляев[205], включая при этом дополнительно в систему принципов назначения наказания законность и гуманизм, хотя при той трактовке индивидуализации, которой они придерживались, ею поглощались как законность, так и гуманизм.

Индивидуализация наказания — безусловно важнейшее законоположение, вытекающее из того, что по уголовному праву ответственность персонифицирована: она наступает только в отношении конкретного лица, виновного в совершении конкретного преступления[206]. «Если понятие преступления предполагает наказание, то действительное преступление предполагает определенную меру наказания. Действительное преступление ограничено. Должно быть поэтому ограничено и наказание, хотя бы для того уже, чтобы быть действительным, — оно должно быть ограничено принципом права, чтобы быть правомерным»[207], — писал К. Маркс. К. Маркс имел в виду, конечно же, принцип индивидуализации наказания.

Создание «супер-принципа», представляющего собой совокупность, стройную систему интегрированных в нем относительно самостоятельных идей, является необходимым, но допустимо это лишь тогда, когда, во-первых, в нем отражается реальная, объективная, а не конструируемая нашим сознанием связь элементов, и, во-вторых, используемое интегративное понятие имеет и собственное содержание, не сводимое к содержанию составляющих его компонентов.