Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Отметим одну особенность историографии обозначенной темы: изучение деятельности школ и курсов по подготовке кадров полицейских и «добровольцев» проходило в контексте истории политической и военной коллаборации. Так, организация и работа различных школ и курсов в Минске рассматриваются в воспоминаниях бывшего активного военного деятеля Ф. Кушеля «Спробы стварэння беларускага войска». Будучи непосредственным участником событий, автор приводит ценные данные о деятельности коллаборационных структур по вопросу подготовки кадров. В частности, отмечает, что в первой половине января 1944 г. в Минске открылись двухнедельные курсы для опекунов белорусской полиции, на которые было отправлено 18 человек, которые затем в своих округах провели аналогичные курсы для районных опекунов. В результате, к весне 1944 г. весь руководящий состав белорусской полиции был переподготовлен [1493].

В начале 2000-х гг. сразу в нескольких работах встречаются данные о деятельности полицейских и школ командного состава. В работе Ю. Попова «НКВД и партизанское движение» в приложении автором приводится таблица «школ гестапо», готовивших кадры шпионов и террористов для действий в партизанских отрядах в 1942–1943 гг. Среди них встречаются школы в Горках и Вилейке, где прошло обучение 40 и 70 агентов соответственно[1494]. На самом деле, это полицейские школы, готовившие в первую очередь не шпионов, а кадры для полиции и «добровольческих» формирований. Аналогичные данные о деятельности «гестаповских» школ в Горках и Вилейке встречаются в монографии Э. Иоффе [1495]. Необходимо отметить, что источниковую базу этих утверждений составляет отчет начальника Белорусского штаба партизанского П. Калинина о количестве разоблаченной агентуры в партизанских отрядах от 22 июля 1943 г. В документе школы и в Горках, и в Вилейке обозначены как «школы гестапо»[1496], что и привело к появлению данных неточностей и ошибок.

В монографии немецкого историка Б. Кьяри, посвященной истории военной повседневности на территории Белоруссии, отмечается, что «белорусы и поляки имели возможность сделать карьеру в военной сфере, к примеру, получив звание офицера полиции. В начале 1942 года в Минске и Вилейке начали свою трудовую деятельность соответствующие школы»[1497]. В работе «Недозволенная память: Западная Беларусь в документах и фактах» историк А. Татаренко, рассматривая вопрос комплектования коллаборационных органов и формирований, приводит отдельные данные о деятельности школ офицеров и подофицеров в Минске, Новогрудке, Барановичах, Вилейке и др[1498].

Наиболее подробные сведения о деятельности специальных школ и курсов в Минске приводит в монографии «Легионы под знаком погони. Белорусские коллаборационистские формирования в силовых структурах нацистской Германии (1941–1945)» историк О. Романько. Он дифференцировал учебные заведения и курсы на школы для подготовки:

• сотрудников «вспомогательной полиции порядка»;

• военнослужащих «Корпуса белорусской самообороны»;

• солдат и офицеров «Белорусской краевой обороны» [1499].

В 2010 году вышла монография Д. Жукова и И. Ковтуна «Русские эсэсовцы», в которой упоминается могилевская школа полиции[1500]. Историк спецслужб Н. Смирнов в работе «Беларусь. Особый фронт…» приводит весьма спорное утверждение о том, что «для подготовки кадров карателей при 13-м батальоне в мае 1943 г. в Минске была создана учебная рота…, позже получившая название школы СД. Трехмесячную подготовку прошел в ней прошел практически весь личный состав…, изучавший методы борьбы против партизан, тактику, строевую подготовку… Начальником школы СД являлся… Франц Кушель»[1501]. В данном случае очевидна серьезная ошибка. В Минске действительно имелась школа СД, которая была организована в первых числах августа 1943 г. на территории бывшего мединститута, однако она готовила разведчиков и диверсантов для действий в советском тылу[1502]. Возможно, что в данном случае имеются в виду обычные курсы, созданные при воинской части, которые не имеют никакого отношения к деятельности разведывательно-диверсионной «школы СД» в Минске. Вот, собственно, основные историографические «достижения» в изучении данной темы.

В отношении источников базы следует отметить, что при изучении вышеуказанной проблемы практически не привлекались документы партизанских руководящих органов и формирований. Вместе с тем, они содержат ценную и важную информацию по данной проблеме. При ее изучении необходимо учитывать некоторые важные аспекты.