Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

В контексте обозначенной темы монографии укажем на то, что комендатуры разных уровней проводили активную политику по вербовке агентурных кадров для антипартизанской работы. На сегодняшний день не выявлено документов, подтверждающих организацию немецкими комендатурами учебных центров по подготовке агентуры, однако можно достоверно утверждать, что вербовка шпионов «на месте» (без обучения, как правило, только с кратким инструктажем. – Авт.) ими проводилась достаточно активно. В материалах по агентурной обстановке на территории СССР, подготовленных в феврале 1942 г., в разделе, касающемся немецких спецслужб, указывается: «Агентурой и контрразведкой занимаются также (кроме отделов 1с) военные комендатуры, все виды немецкой полиции и частично привлекаются немецкие и гражданские власти…Все завербованные (независимо от того, где) для агентурной работы в нашем тылу направляются в военные комендатуры»[264].

Например, руководитель оперативно-чекистской группы по Витебской области капитан госбезопасности Юрин в докладной записке от 15 июля 1942 г. сообщал, что «в бригаду Донукалова прибыли на грузовой автомашине 6 человек военнопленных красноармейцев, находившихся на службе в г. Витебске при полевой комендатуре во главе с переводчиком Волковым…». В ходе следственных мероприятий было установлено, что эти люди были направлены комендатурой Витебска в партизанские отряды со шпионскими заданиями[265]. В конце марта 1943 г. фельдкомендатурой Витебска в леса была направлена группа разведчиц с заданием: установить дислокацию, численность и вооружение партизанских отрядов[266].

В июне 1943 г. партизанским отрядом № 263 были пойманы и разоблачены две шпионки 1919 и 1924 г.р., «посланные Гомельской комендатурой в Засошевские леса для разведки. Обе расстреляны»[267]. В этом же месяце в партизанском отряде им. Ворошилова была разоблачена группа (5 человек) шпионок-террористок во главе с фельдшером отряда Капиталиной Забелиной. Все они были завербованы и направлены на задание Крупской комендатурой[268]. В конце ноября 1943 г. руководитель одной из военно-оперативных групп сообщал: «По имеющимся данным в Минск из Германии прибыло 300 агентов-разведчиков, подготовленных в специальных школах… 150 человек разосланы по Минской области с задачей проникнуть в партизанские отряды для разведывательной деятельности и террора против командного состава… Большинство агентов имеют пропуска от Минской комендатуры для беспрепятственного передвижения и справки о болезни»[269].

Среди агентов, готовившихся комендатурами к разведывательной работе в партизанских отрядах, встречаются и дети. 29 июня 1943 г. Л. Цанава в спецсообщении на имя П. Пономаренко указывал: «12 апреля сего года в Суражском районе Витебской области партизанами был задержан и передан в опергруппу НКВД Витебской области Дмитроченко Алексей Алексеевич 1934 года рождения, уроженец д. Заполье, сын полицейского. Дмитроченко рассказал, что он в конце марта месяца через свою мать, работающую у немцев поваром, был вызван в фельдкомендатуру и вместе с другим мальчиком в возрасте 12 лет по имени Леон, был направлен в район деятельности партизан с заданием установить месторасположение, численность и вооружение партизан, а также отравить колодцы в деревнях, где расположены партизанские отряды. Для этой цели мальчикам немцы дали отравляющие вещества»[270].

Представляется важным отметить, что комендатуры всех уровней играли роль «принимающей стороны», то есть в процессе выполнения задания или после его окончания разведывательные данные от агента должны были поступать именно в комендатуры, так как они или их филиалы, размещались в небольших населенных пунктах. Сами агенты также должны были возвращаться с заданий через комендатуры [271]. Кроме того, комендатуры различных уровней курировали вопросы засылки агентуры в партизанские соединения из опорных пунктов и гарнизонов[272].

Согласно приказу Гитлера от 17 июля 1941 г. «полицейская охрана вновь оккупированных восточных областей возлагается на рейхсфюрера СС и начальника полиции Германии» Г. Гиммлера. Последний назначал главных фюреров СС и полиции, которые являлись высшими полицейскими чиновниками в рейхскомиссариатах или, по согласованию с военной администрацией, в тыловых районах групп армий[273]. Хотя фюреры СС и полиции формально подчинялись рейхскомиссарам или находились в оперативном подчинении у командующих тыловыми районами групп армий, реальную власть над ними имел только Гиммлер. Это означало, что полицейские структуры действовали параллельно и в равных правах, с гражданской и военной администрациями.

С 29 июня 1941 г. главным фюрером СС и полиции на территории рейхскомиссариата «Остланд» и в тыловом районе группы армий «Север» являлся СС-группенфюрер и генерал полиции X.-А. Прютцманн, которого сменил СС-обергруппенфюрер и генерал полиции Ф. Еккельн.