Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

– участие в разведывательных полетах командира дивизии и начальника оперативного отдела;

– наблюдение за сохранением военной тайны и выполнением требований по скрытому управлению;

– организация контрразведки, борьба с саботажем, мятежами, взятие заложников;

– рекогносцировка, оборудование и охрана командного пункта командира дивизии;

– организация пропаганды в войсках, составление отчетов для прессы, военная цензура;

– связь с гражданской администрацией, охрана и усмирение занятых областей;

– связь с офицерами иностранных армий, переговоры с противником[283].

Кроме того, отделы 1с курировали и часто руководили работой по созданию «восточных добровольческих» подразделений, которые, в свою очередь, вели также активную разведывательную работу [284].

Разведывательные отделы были тесно связаны с органами полевой жандармерии и тайной полевой полиции (ГФП). Что касается организации учебных центров отделами 1с на оккупированной территории БССР, таких данных пока автором не обнаружено. Вместе с тем, как и в случае с комендатурами, разведывательные отделы вели активную деятельность по вербовке агентуры «на месте», без обучения[285]. В сентябре 1941 г. в распоряжении одного из начальников тылового района указывалось: «Создать широкую сеть секретных агентов, хорошо инструктированных и знающих ближайшие пункты явки. Создание этой организации является совместной задачей дивизий охраны тыла и тайной полевой полиции. Секретной агентуре завязать связи с населением, чтобы в первую очередь выявить наличие партизан, их убежища, пункты снабжения довольствием и сообщников»[286]. Например, в 1943 г. в Осиповичи «прибыло 2 группы около 35 шпионов-разведчиков. Среди них много девушек от отдела 1«С» штаба «Корюк» № 532, находившегося в Бобруйске. Обе эти группы занимаются разведкой по партизанским отрядам и их связным в районе Ясень, Свислочь, Пуховичи, Старые Дороги. Разведчики по одиночке и малыми группами рассылаются по деревням под видом розыска родных и беженцев, для проведения пропаганды и вербовки шпионов из местного населения… одновременно они посылаются в партизанские соединения»[287].

Задание внедриться в партизанский отряд с разведывательными задачами получил от начальника отдела 1с 221-й охранной дивизии немецкий агент Владимир Коркет, однако в феврале 1944 г. он был выявлен и разоблачен[288]. В марте этого же года одной из охранных дивизий были подготовлены и направлены в партизанские соединения 5 немецких агентов. Для облегчения процесса внедрения им было дано многочисленное вооружение (винтовки, автоматы, гранаты и др.). Они должны были по возможности совершить теракты против командного состава, а также оговаривать честных партизан [289].

Особую роль в системе оккупационного аппарата восточной Белоруссии исполняла тайная полевая полиция[290]. ГФП была полицейским исполнительным органом военной контрразведки в действующей армии. В мирное время органы ГФП не действовали. Руководящие установки подразделения ГФП получали от Управления «Абвер-заграница», в состав которого входил специальный реферат – полевая полиция вооруженных сил, возглавляемая полковником полиции Крихбаумом. При командовании немецкими сухопутными силами был шеф полевой полиции, осуществлявший общее оперативное руководство подразделениями ГФП на советско-германском фронте.

Подразделения и службы ГФП были полностью моторизованные, технически оснащенные, как правило, укомплектованы опытными полицейскими чиновниками, призванными в армию, или старослужащими унтер-офицерами[291]. Кроме того, перед началом войны в подразделения ГФП были включены опытные сотрудники криминальной полиции (Крипо) [292], которые должны были улучшить следственную работу на Восточном фронте. При командовании немецкими сухопутными силами была должность шефа полевой полиции. Он осуществлял общее оперативное руководство подразделениями ГФП на советско-германском фронте.

По сути, тайная полевая полиции выполняла в зоне военной администрации те же функции, что и полиция безопасности и СД на территории гражданской администрации. В ее задачи входили:

– организация контрразведывательных мероприятий по охране штабов и личная охрана высшего командного состава;

– осуществление личной охраны командующего и представителей ОКХ;

– наблюдение за военной корреспонденцией, контроль за почтовой, телеграфной и телефонной связью гражданского населения;

– содействие в охране почтовых сообщений;

– контроль и наблюдение за собраниями, лекциями, прессой на оккупированной территории

– розыск оставшихся на оккупированной территории военнослужащих армий противника;

– проведение дознания и надзор за подозрительными лицами в зоне военных действий;

– борьба со всеми формами советского движения сопротивления.

Кроме того, по указаниям абверовских органов ГФП арестовывала и уничтожала антифашистов в немецких воинских частях, захваченных в плен советских военнослужащих, разведчиков и партизан[293].