Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Как правило, агентура массово забрасывалась на направлениях главных ударов немецких войск. В 1941 г. – это московское направление, в 1942 г. – Сталинград и Кавказ. Например, только накануне Сталинградской битвы было выявлено и нейтрализовано около 200 вражеских агентов [485]. Сотрудник Амстердамского Государственного института военной документации Л. Д. Ионг так охарактеризовал деятельность немецких шпионов и диверсантов в начале войны: «Боялись немецких парашютистов. Думали, что в тылу кто-то подает подозрительные световые сигналы. Нередко распространялись слухи, что немцы или немецкие агенты, переодетые в русскую военную форму, одежду крестьян и даже женщин, действуют в нескольких десятках километрах впереди наступающих немецких войск, перерезая линии связи, захватывая важные объекты и поддерживая радиосвязь с основными силами противника»[486].

Укажем на то, что заброска агентуры на территорию СССР и в тыл Красной армии иногда проходила «транзитом» через партизанские формирования. В этом случае шпион внедрялся в отряд и бригаду, обязательно завоевывал себе авторитет и расположение командования, по возможности выдвигался на руководящие должности, а затем вывозился (под разными предлогами) на «большую землю». Приведем, на наш взгляд, пример достаточно сложной комбинации немецких спецслужб по такому внедрению. Капитан-красноармеец Греков был направлен штабом Калининского фронта в немецкий тыл, но был разоблачен и перевербован. Он прошел обучение в одной из школ гестапо и был направлен в партизанские зоны с разведывательным заданием. Для создания ему легенды немецкие разведчики организовали фиктивный арест и побег Грекова со стрельбой. Шпион попадает в Сенненский район в бригаду «Алексея», где обстоятельства позволяют ему окончательно войти в доверие к партизанскому руководству. На территории Богушевского района бригада блокируется немцами, Греков выходит из окружения сам и выводит часть партизан. После этого входит в доверие к руководству соседних партизанских формирований и переходит в Смоленский партизанский полк (командир Садчиков). В полку он должен был пробыть некоторое время, собрать недостающие сведения и улететь в тыл, как инвалид (два пальца на его руке не действовали, что было достигнуто путем тренировок в период обучения в спецшколе, а также хирургическим путем). Там он должен был осесть и стать во главе новой резидентуры. Партизанским командованием Греков был заподозрен, к нему было приставлено наблюдение, и он был разоблачен.

Начальник разведывательного отдела БШПД подполковник Скрынник в феврале 1943 г. подготовил на имя начальника БШПД П. Калинина докладную записку, в которой отмечал: «…немцы широко используют партизанские отряды как благоприятный путь проникновения к нам (в БШПД. – Авт.) шпионов, диверсантов и террористов… порядок размещения, питания и хозобслуживания партизан в Москве дают широкие возможности агентуре укрываться и проводить свою предательскую работу»[487]. Он предлагал создать при БШПД отделение особого отдела НКВД, организовать для прибывающих партизан общежития и питание при них, запретить появление в штабе партизан без специального вызова.

Одним из направлений работы с разоблаченными немецкими агентами были организация и проведение радиоигр. Советская контрразведка активно использовала в них агентов противника, добровольно явившихся в органы безопасности с повинной. Всего за годы Великой Отечественной войны советская контрразведка провела 183 радиоигры с противником. По данным радиоконтрразведывательной службы НКГБ СССР, в 1941–1945 гг. неприятельскими разведками были переброшены в советский тыл 1 078 агентов с радиостанциями, из них 631 шпион-радист был задержан. Таким образом, обезврежено было 60 % вражеских радиостанций, 17 % гитлеровских «засланцев» были вынуждены участвовать в радиоиграх. В их радиоигры входили:

1) вызов агентов-связников под предлогом необходимости снабжения группы новыми документами, оружием, боеприпасами и питанием для радиостанции;

2) получение адресов явочных квартир и установка радистов, действующих в советском тылу, с последующей перевербовкой отдельных из них и перехвата каналов связи вражеской разведки;

3) «подстава» немецкой разведке для вербовки наших агентов в качестве разведчиков-связников, содержателей явочных квартир и курьеров через линию фронта[488].