Пристрастные рассказы

Петя работает над Володиными рукописями и записными книжками. Машинистка переписывает Володины письма и мои к нему и переписанное Петей.

Письмо от мамы, что умер ее доктор. Жалко ее ужасно — теперь это уже одиночество.

15.6.1930. Взяла из окантовки Володины фотографии.

Приехал из Лысьвы Аля. Работа изумительно интересная, план превысили на 75 %, но трудно с жратвой и клопы и тараканы.

16.6.1930. Заезжала за Осей к Асеевым. Там Радлов. Обсуждали «действо» в парке культуры. Очевидно Радлов бездарен совершенно.

17.6.1930. Совкино заказывает Осе сценарий о Чернышевском. Заведующий сценарной частью, когда Ося пришел, сказал секретарю: дайте дело Чернышевского.

Упразднили репертком — как же теперь без папы и мамы?!

Звонят люди с ордерами на Володину комнату.

18.6.1930. Абр. Петр.[118] подарил мне фотографию Володи в кепке. Негатив потерян. Принес фотографию — мы у гроба. До чего безнадежно. Асеевы уехали в Теберду. Никому ничего от меня не нужно. Застрелиться? Подожду еще немножко.

17 апреля 1930 года. Похороны В. Маяковского. У гроба — Л. Ю., О. М. Брики, А. А. Маяковская

19.6.1930. Звонили из Совнаркома — придут завтра в 5 ч. — говорить о том, как выполнить Володину волю.

20.6.1930. Приезжали из Совнаркома. Сказала ему про семью, про комнату, про ком-академию, про Госиздат и театры; забыла сказать про урну.

21.6.1930. Ося боится, как бы Маруся не родила Давиду внука.

22.6.1930. В Правде статья о Володе — до Демьяна Бедного далеко, конечно, но все-таки и он не плох.

23.6.1930. Абсолютно устала. Весь день гладила самое себя по шерстке.

24.6.1930. Получила в Моуни (нрзб.) охранную бумажку на Володину комнату. Восстановилась в профсоюзе.

25.6.1930. Собираю Осю на Волгу. Боюсь, не оказалось бы там голодно. Едет со своим чаем-сахаром, со сдобными сухариками, с запасом Герцеговины.

Ося рассказывал в студии Вахтангова проект пьесы из Отцов и детей.

26.6.1930. Весь день собирала Осю. Он уехал с чайником и с Женей за час до отхода поезда.

27.6.1930. С утра взялась писать о Володе. Боюсь, ничего не выйдет. Писать о том, как прожили, как ссорились, мирились? О работе напишет Ося. Со стороны я Володю не наблюдала. Да и не могу я сейчас писать объективно. Может быть, когда-нибудь.

28.6.1930. Письмо от Эли о том как Арагон пошел к Андрею Левинсону на дом бить посуду и драться за похабную статью о Володе.

«Лиля люби меня». Я люблю.

29.6.1930. Всё утро писала о Володе — может быть и сумею.

30.6.1930. Приснилось, что пришел разнощик с лотком фруктов и овощей, а Сноб смотрит и говорит: удивительно, до чего у нас ничего не умеют делать — почему например все фрукты разных размеров?

Болит поясница. С горя прочла «Место под солнцем» Инбер — пустое место.

1.7.1930. Весь день лежу. Писала о Володе — не так как нужно, но лучше писать как-нибудь, чем совсем не писать.

Осик шлет телеграммы — устроились удобно, кормят хорошо.

Я абсолютно согласна с политикой Сталина — во-первых, интуитивно, во-вторых, соображаю кое что, пожалуй, даже все соображаю, хотя и не очень подробно.

2.7.1930. Оказалось — грипп.

Читаю «Вазир Мухтара».[119] Несимпатичная книжка. Ужасная безвкусица.

Приехал Катанян из Тифлиса. Рассказывает, что приехали туда актеры художественного театра и создали мыльную панику — стали покупать по сто кусков. Сейчас весь Тифлис стоит в очереди за мылом.

4.7.1930. Осик пишет, что «еды хватает, но вкуснее всего взятое с собой из дому!!»?! Боюсь, не голодно ли.

На ногах стоять еще трудно.

5.7.1930. Получила две бумажки для Ал. Алексеевны — одну на кремлевское леченье, вторую на дома отдыха Цекубу.

Безыменский говорил на съезде очень плохими стихами. Начал — «товарищ съезд». Обидно за Володю.

6.7.1930. Отвезла Маяковским бумажки и фотографии. Читаю «Рождение героя». Ничто хуже этого читать не приходилось! Приехала ночевать Надя.

7.7.1930. От Осика смешное письмецо — хорошо, если б он отдохнул как следует.

Просили приехать и прочесть проект постановления совнаркома. Начало пока в двух вариантах: 1-й — принимая во внимание заслуги перед революцией пролетарского поэта В. Маяковского, 2-й — принимая во внимание заслуги перед трудящимися массами великого поэта пролетарской революции В. В. Маяковского. Мы с Катаняном предложили великого пролетарского поэта.

8.7.1930. Заметка в «Вечерке» «Маяковский с точки зрения Смердякова». О книжке Крученыха «Живой Маяковский».

9.7.1930. 19-го в газетах будет опубликовано постановление Совнаркома.

10.7.1930. Убрала Володину комнату.

11.7.1930. Приехал Осик, очень доволен поездкой, загорел, помолодел. Не могу даже сказать, что люблю его — не представляю себе без него и одного дня.

15.7.1930. Смотрела очень хорошо снятые куски Кулешевской «Электрофикации». Нервы в диком состоянии. Письмо от Асеева из Теберды — und, siehe, es war Geschwätz.[120]