Привычка к творчеству. Сделайте творчество частью своей жизни

Если одна картина стоит тысячи слов, то танец, поскольку он динамичен, – всех 10 тысяч.

Я всячески разделяю и поддерживаю наблюдение Людвига Витгенштейна, который проследил сходство между разными музыкальными формами. «Так, граммофонная пластинка, музыкальная тема, нотная запись, звуковые волны являются образами друг друга и имеют, несмотря на все внешнее различие, общую логическую структуру». Витгенштейн указывал, что существует сходство между различными видимыми объектами, которые мы постигаем наглядно, но не можем выразить словами. Ведь трудно объяснить, в чем именно музыкальная мысль, звуковые волны и загогулины, обозначающие в нотной тетради восьмые и четвертные ноты, сходны друг с другом. Каждая из этих вещей обусловлена различным материалом и различной грамматикой. Тем не менее мы чувствуем, что говорим об одном и том же. Мы на уровне чувств понимаем, что они имеют общую структуру, потому что видим и слышим волны.

Танец обладает той же силой – заставляет увидеть и почувствовать связи.

Возьмем для примера последний выход белого лебедя во втором акте «Лебединого озера». Балерина поворачивается спиной к публике и смотрит на Зигфрида, своего принца, а затем движется в танце через всю сцену, вытянув руки в стороны. Когда она исполняет свой грациозный танец, на пуантах скользя по сцене, пальцы левой руки, а затем и вся рука начинают подрагивать, затем дрожь распространяется на плечи и спину, а затем на правую руку до кончиков пальцев правой ладони. Затем дрожь возвращается из правой руки в левую, и так опять и опять, пока не наберет силу и не создаст яркий образ волны. Это один из наиболее удивительных моментов во всем балетном каноне, щемящий сердце и поражающий своей красотой. Ни разу не было, чтобы этот эпизод не вызвал вздох удивления у публики. Вздох удивления и сочувствия. Мы понимаем, что эта дрожь служит метафорой трепещущих крыльев птицы. Ведь балерина изображает лебедя. Грациозное движение через сцену напоминает о волнующейся поверхности воды, по которой плывет балерина-лебедь. А движения ее рук вызывают так много предположений: она машет, прощаясь с принцем? Она манит его за собой? Ее дрожь – покорность судьбе, последний судорожный всплеск жизни? А может, в этом жесте сплелось все сразу?

Только об одном этом единственном жесте трехчасового балета уже можно было бы написать 10 тысяч слов – такое богатство заложено в нем.

А теперь ваш черед. Попробуйте создать свою версию сцены с белым лебедем. Придумайте движение или жест, которые потребуют много слов, чтобы передать все заложенные в них смыслы. Вот, например, итальянский жест: кончики пальцев сложены вместе, ладонь поднята вверх, ладонь слегка потряхивается. Если бы вам понадобилось о нем написать, то какой смысл вы бы в него вложили? В моей ранней работе Movin’ Out один из персонажей имитирует удар по воротам, затем вскидывает руки вверх, показывая, что забил гол. На эти движения уходит всего лишь чуть больше секунды, но говорят они так много: это футбольный матч, субботний день, колледж, парни и девушки, машины, молодость.

Если вы способны это сделать, вы обладаете искусством находить соответствия между смыслом и формой. Если вы обладаете этим искусством, то всегда сможете обнаружить стержень. Когда слова начнут подводить, стержень всегда выручит.