Призраки прошлого. Структурная диссоциация и терапия последствий хронической психической травмы

Когда Лизетт, 27-летняя пациентка с хронической детской травмой, была госпитализирована для прохождения хирургической операции, у нее вдруг проявилось острая дыхательная недостаточность[8]. В то время как некоторые из диссоциативных частей ее личности пребывали в панике и боролись за каждый глоток воздуха, а медицинский персонал напряженно трудился над нормализацией ее состояния, на сцену вышла наблюдающая АЛ Лизетт. Эта часть личности «наблюдала сверху» за Лизетт и действиями медперсонала и позднее могла точно описать, что происходило в палате. В какой-то момент Лизетт и эта часть ее личности потеряли сознание. Непосредственно перед обмороком АЛ испытала сильный испуг при мысли, что может сейчас умереть. Когда Лизетт помогли прийти в себя, ее наблюдающая АЛ, очнувшись, подумала, что уже умерла и превратилась в призрак, покинув мертвое тело. Эта АЛ сформировала заботливое отношение к Лизетт, наблюдая за решительными и порой жесткими действиями врачей, пытавшихся вернуть Лизетт к жизни. Она мысленно обращалась к ним, наблюдая за всем происходящим из своей позиции вне тела Лизетт, стараясь донести до них, что они должны быть более осторожными и аккуратными, что перед ними страдающий человек. Впоследствии она продолжала проявлять заботу о Лизетт уже из внутренней позиции, убежденная в том, что остается невидимой потому, что она является призраком.

Здесь мы также видим пример трансовой логики, которая помешала прийти этой АЛ к верному заключению: если выжила Лизетт, то выжила и она. Трансовая логика представляет собой форму чрезвычайно конкретного мышления, сопровождающегося сильнейшим сужением внимания и поля сознания, а также игнорированием противоречий (Orne, 1959). Трансовое мышление также характеризуется дефицитом рефлексии и регрессией на дорефлексивный уровень.

Терапевтам не следует заблуждаться относительно этих АЛ. То, что они являются «наблюдающими», вовсе не означает, что они видят все и всегда. Эти части личности порой не помнят важных моментов травматического события, а их свидетельства о произошедшем могут быть неточными. Понимание потребностей и психологических процессов индивида может быть ошибочным, поэтому терапевт проявит мудрость, если оценит пользу, которую может дать терапевтическому процессу сотрудничество с этими частями личности пациента, однако при этом не станет чрезмерно полагаться на свидетельства и мнения «наблюдающих» АЛ.

В случаях более сложной параллельной диссоциации дополнительные АЛ одновременно переживают разные аспекты травматического события. При этом возможно, что некоторые из этих АЛ используют другие подсистемы защитных действий, свойственные всем млекопитающим.