Проблема самопостижения

Р.М. - Подобно тому как картины, показываемые в кино, являются различными комбинациями света и тьмы, точно так и картины мира представляют собой рассеянный свет Я, пробивающийся сквозь тьму неведения, Авидьи. Мир не может быть видим ни в полной тьме неведения, как в состоянии глубокого сна без сновидений, ни в чистом свете самопостижения. Авидья - причина многообразия.

Турья - лишь иное наименование Я. Сознавая три состояния сознания - бодрствования, сновидения и глубокого сна, - мы сознаем их благодаря чему-то четвертому, Турье; самое же Турью мы не сознаем, равно как не сознаем и свое истинное Я. Тем не менее, Турья постоянно присутствует здесь.

В. - Странно всё же, что мы так страдаем от её отсутствия и так жаждем её обретения.

Р.М. - Так и женщина с ожерельем на шее иногда ищет его, думая, что потеряла, - ищет до тех пор, пока ей на него не укажут. И чувство утраты, и волнения поисков и радость находки обусловлены её неведением. Ты всегда здесь вне зависимости от того, ищешь ли ты себя или нет. Подобно тому как женщина испытывает ощущение, словно она вновь обрела потерянное ожерелье, человек, избавляясь от неведения и ложного самоотождествления, "обретает" истинного Себя, которым он был всегда. Это и называется постижением. В нём нет ничего нового. Это устранение неведения, не более.

Поэтому целью духовной практики является не постижение, но именно устранение неведения. Если бы постижение нужно было обретать как нечто новое, то пришлось бы предположить, что в одно время оно есть, а в другое - его нет. Следовательно, оно не пребывает, а становится, является нам наряду с другими феноменами и потому не заслуживает внимания.

Я, которое возникает, также и исчезает. Это индивидуальное "я", точнее, представление о Я, а не Я как таковое. То, что не возникает, не исчезает. Оно есть и пребудет вечно. Это всеобщее истинное Я или самопостижение.

В. - Нужна ли благодать для устранения неведения и постижения общей основы вселенского многообразия?

Р.М. - Определенно. Однако благодать есть всегда, она исходит от истинного Я постоянно. Благодать не представляет собой ничего такого, что следовало бы приобрести иди заслужить. Так, ты живешь под солнцем, не знающим тьмы; и все же, чтобы увидать солнце, ты должен обратить к нему лицо. Подобным же образом и благодать обретается только практикой, хотя и присутствует здесь постоянно.

Единственное, что необходимо, - это знать, что она есть, а затем безоговорочно вверить себя ей, признав недостаточность своего личного усилия. Она никогда не покидает того, кто отрекся от себя и вверился ей.

В. - Надеюсь, что при наличии желания отречься от себя благодатное воздействие будет ощущаться все сильней и сильней.

Р.М. - С желанием надо покончить, отрекшись от себя раз и навсегда. Желание остается до тех пор, пока у тебя есть чувство, что ты - действующее лицо. Желание отречься от себя - это тоже проявление личности. Когда она исчезнет, воссияет чистое Я.

Оковами служат не действия как таковые, но именно чувство того, что действуешь ты, личность. Это чувство и порождаемые им желания причиняют возбуждение ума, и если этому чувству положить конец, воцарится покой.

Поэтому говорится: "Пребывай в тишине и знай - Я есмь Бог". Эта тишина достигается полным и безостановочным самоотречением. Слово "знание" в данном изречении означает "бытие": это не то относительное знание, которое является членом триады "субъект - знание - объект".

В. - Какая мысль предпочтительнее: "Я есмь Бог" или "Я есмь Высшее Бытие"?

Р.М. - "Я есмь тот, кто есмь". Бог - это "Я есмь", а не мысль "Я есмь Бог". _Будь_ собой, а не думай, что ты "есть". Сказано ведь: "Знай – Я есмь Бог", а не "думай - Я есмь Бог".

В. - Если Бог - всё, то почему люди страдают в результате своих действий? Разве не Бог побуждает их к этим действиям?

Р.М. - Тот, кто действует, тот и страдает.

В. - Но действия внушаются Богом, а человек лишь Его марионетка.

Р.М. - К сожалению, человек вспоминает об этом лишь тогда, когда страдает. Если бы он помнил об этом постоянно, страдания бы не было.

В. - Когда прекратятся страдания?

Р.М. - Не ранее, чем прекратится ложное самоотождествление. Если это Его действия, то почему ты считаешь, что это твои страдания? Страдает, равно как и наслаждается, тот, кто действует. Оставь всё это и не переноси на себя страданий.

В. - Какова природа освобождения?

Р.М. - Все вопросы, связанные с освобождением, не имеют смысла, ибо освобождение означает освобождение от рабства, тем самым предполагается, что в настоящий момент мы пребываем в рабстве. Но рабства нет, а потому нет и освобождения от рабства.

В. - Но все Писания говорят о рабстве и его ступенях.

Р.М. - Задача Писаний состоит в том, чтобы заставить человека обратиться к своему Истоку. Ему не нужно обретать нечто такое, чего еще нет. Ему нужно лишь отказаться от своих ложных представлений и сомнительных удовольствий. Но вместо того, чтобы сделать это, человек пытается ухватиться за что-то необыкновенное и таинственное, ибо убежден, что счастье его "где-то". В этом его ошибка.