Проблемы денежной экономики: либерализм и паранаука

Принято считать, что деньги обладают абсолютной ликвидностью. В действительности же современные декретные деньги абсолютно неликвидны: они представляют собой дебентуры (обязательства) центрального банка, не имеющие абсолютно никакого покрытия. Таким образом, на самом деле центральный банк является не кредитором, а заемщиком (должником). Именно поэтому он, как "дебитор последней надежды", непосредственно заинтересован в инфляции. И при этом центральные банки с упорством, достойным лучшего применения, "регулируют ликвидность", причем это -"точная регулировка" вчерашней "ликвидности", т.е. в текущем месяце "регулируется ликвидность" в истекшем месяце. Впрочем, "регулировкой ликвидности" занимаются отнюдь не все центральные банки.

Отмеченная абсолютная денежная неликвидность является анатомическим свойством декретных денег как патологического средства платежа, произвольно навязанного гражданам властью. При этом "спрос" на декретные деньги является "производным спросом", а именно - "спросом", вменяемым их "предложением".

Следует подчеркнуть, что в действительности паразитирующей валютой является не надстройка в виде пирамиды кредитов, предоставляемых банками, обслуживающими депозиты {Хайек, Ф.А. Частные деньги / Ф.А. Хайек. - Тверь, ИНМЭ, 1996, с. 108.}, а сами декретные деньги - этот "легальный тендер", в который принудительно превращены обязательства центрального банка. А посему и избавиться от этого паразитизма можно отнюдь не введением стопроцентного резервирования {Фридмен, М. Основы монетаризма / М. Фридмен. - М.: ТЕИС, 2002, с. 89.}, а лишь ликвидацией декретных денег.

Кстати, никакой надстройки в виде пирамиды кредитов, предоставляемых банками, обслуживающими депозиты, вовсе не существует. Наоборот, именно депозитные деньги создаются банками путем монетизации частного и правительственного "кредита", вернее - частного и правительственного заимствования {Хансен, Э. Денежная теория и финансовая политика / Э. Хансен. - М.: Дело, 2006, с. 90.}. А посему заявления банков о том, что они привлекают депозиты для того, чтобы иметь возможность выдавать кредиты, - это примитивная мистификация. Банкам необходимы не вкладчики, а заемщики.

Следует заметить, что еще ни один вкладчик не нажился на депозитах. Депозиты позволяют вкладчикам лишь уменьшить потери от инфляции. Впрочем, депозиты нередко просто конфискуют. При отечественной же гиперинфляции сохранить свои сбережения возможно только одним способом: конвертировать их в твердую валюту (при непременном ее хранении в домашних условиях).

Любопытно, что современные декретные деньги - это отнюдь не беспроцентные обязательства центрального банка. Дело в том, что центральный банк по существу взимает процент по своим же обязательствам в виде инфляционного налога. Это - современная сюрреалистическая форма сеньоража.

Впрочем, инфляция обесценивает собственный капитал центрального банка. Более того, собственный капитал центрального банка нередко становится отрицательным, т.е. центральный банк по существу становится банкротом.

Отдельные монетарные авторитеты полагают, что накопленный инфляционный потенциал может быть снижен повышением "реального спроса на деньги". В действительности же инфляционный потенциал может быть уменьшен лишь сокращением денежной массы (либо он разрядится через рост цен).

Принято считать, что "реальный спрос на деньги" - это спрос на реальные денежные остатки, т.е. это та часть дохода, которую человек желает иметь в наличном виде (обычно она равна месячному доходу). Однако поскольку под реальным (эффективным) спросом понимается спрос, обеспеченный деньгами, постольку очевидно, что понятие "спрос на деньги, обеспеченный деньгами" - это тавтология в определении.

Любопытно, что рост "реального спроса на деньги" принято определять путем дефлятирования темпов роста "денежного предложения" {Словарь современной экономической теории Макмиллана. - М.: ИНФРА-М, 1997, с. 329.}. С тем же успехом можно оценивать рост реального спроса на любой товар путем дефлятирования его предложения.