Проданы в понедельник

Четыре или пять. Нет – шесть. Медленно крутя виски в своем бокале, Эллис попытался припомнить, сколько этой жидкости он опрокинул в себя, сидя в угловой кабинке «Холс-Хайдэуэя». Полностью оправдывая свое название, этот тусклый бар угнездился в самой глубине аллеи, всего в нескольких кварталах от квартиры Эллиса в Бруклине. А его неприметная дверь распахивалась перед посетителем только после определенного стука, который Эллис узнал от привратника своего дома. Старик любил там пригубить «ржаной водицы».

Трио музыкантов на низкой сцене наигрывало блюз для наполовину заполненного зала, в котором кабинки со столиками обеспечивали гостям надлежащую приватность. Но больше всего Эллиса устраивало то, что это не был бар «У Блика», вечно забитый сотрудниками «Трибьюн», которые наверняка считали его теперь абсолютным болваном. И все благодаря этому предателю Голландцу. Правда, у парня хватило мужества подойти к нему в конце рабочего дня. Но Эллис тут же, не выслушав от него ни слова, удалился.

Люди в Аллентауне предостерегали его от общения с такими типами. Скользкими, алчными, двуличными. Эллис их не слушал. И вот теперь он оказался на грани, готовый все бросить и помчаться обратно домой… поджав хвост… ни на что не годный бродяга на драндулете.

Лили оказалась и вправду умной. Выбирая между ним и этим козырным тузом, Клейтоном Брауэром, она выбрала победителя.

Эллис опрокинул бокал себе в глотку. Огненное зелье янтарного цвета больше не обожгло ему глотку. Зато растопило злобу и раздражение. Пожалуй, ему следует пропустить еще пару стаканчиков – подавить боль от предательства. И еще пару – чтобы заглушить чувство поражения.

Прищурившись на официантку (в его глазах она упорно двоилась), Эллис махнул рукой: пора дозаправиться! Девушка кивнула и продолжила обслуживать других завсегдатаев. Даже не подумав поторопиться.

Эллис откинулся на спинку стула; его веки стали еще тяжелей. Он попытался забыться в нотах «Притягательной» Синатры, но голоса за спиной продолжали просачиваться в его кабинку над высокой перегородкой. И их громкость только нарастала под действием все новых и новых возлияний буйной компашки.

Состояние, в котором находился Эллис, подталкивало его велеть им заткнуться. Но его внимание настолько привлекли их слова – о недавнем налете на склад и новом члене их группы – что ему захотелось узнать побольше. Конечно, было бы разумнее пропустить все это мимо ушей. Но то же любопытство, которое обрекло его стать журналистом, побудило Эллиса прислушаться.

– Нам надо что-то предпринять, – произнес парень с сильным ирландским акцентом, намекающим на его связь с ирландской бандой, одной из самых крупных группировок в районе. – Мы походим на сборище громил и убийц, большинство из нас. Босс прав. Люди смотрят на нас как на уличных крыс, и мы никогда не добьемся того уважения, которое заслуживаем.

– Н-да, все так. И что ты предлагаешь? – У этого голоса акцент был явно местный.

– Я что, все знаю, что ль?

Они беспокоились о своем имидже в глазах общества! – сообразил Эллис. Что ж, это было не в диковинку, даже в подпольном мире. Гангстеры и мафиози – по крайней мере, здравомыслящие – были прежде всего деловыми людьми.

Эллис вспомнил одну статью. После бойни в День св. Валентина, когда люди Капоне наградили конкурентов градом пуль (хотя поговаривали, что это они этого не делали), имидж бутлегеров как «учтивых и вежливых» ребят сильно пострадал. Вскоре после того сам Капоне начал финансировать бесплатные столовые – чтобы вернуть благосклонность публики.

В голове Эллиса созрела идея – решение не одной проблемы. Конечно, ее подсказал ему голос разума, только шепотом. И подкрепило отчаянное желание вернуть свою удачу. А еще больше – примитивное, но страстное нежелание возвращаться домой пораженцем. Эллис представил себе Джека Демпси в девятом раунде титульного боя. Висящего на канатах. Но отказывающегося падать и признавать себя побежденным.

И, прежде чем взвесить все риски, Эллис поднялся на ноги.

У соседнего столика с закружившейся от резкого подъема головой Эллис попытался сфокусировать свое зрение на парнях. Двое из них сидели рядом, их лица оказались неприметными. Третий – со шрамом на подбородке – уставился на Эллиса.

– Какого черта вам тут надо?

– У меня к вам предложение. – Эллис решил держаться самоуверенным, хоть и нажравшимся до потери пульса, молодчиком. – Сказочно легкий способ решить все ваши проблемы.

Мускулистый бугай из неприметной парочки привстал:

– Наши проблемы, говоришь? Ты что – подслушивал? Да?

Несмотря на туман в голове, Эллис смекнул: нужно сразу переходить к делу:

– Видите ли, я – репортер. В «Геральд Трибьюн». И если вы хотите улучшить свой…

– Вышвырни этого идиота, – приказал шрамированный ирландец.

Вставший бугай был выше Эллиса на целый фут да и весил добрых семьдесят фунтов. Когда он схватил его за руку – впившись крепко, как жгут, – просчет Эллиса стал очевидным. Как и его потребность выпалить дальше:

– Я предлагаю сделку, которая наверняка понравится вашему боссу.