Проданы в понедельник

А потом вдруг партия мехов вывалилась из грузовика и уплыла вниз по реке – так, во всяком случае, записали в страховых документах. И бум! Деньги для детишек были собраны. Взамен Эллис получил надежную наводку об одном конгрессмене, который набрался наглости и удумал лишить ветеранов всех привилегий. Осмотрительно представленные с разницей в неделю, обе истории нашли себе место на страницах «Трибьюн».

А затем поступил бонус.

В подарок от своих новых ирландских знакомых Эллис получил список с именами еще нескольких бесчестных политиков и намеками на их темные делишки. Невероятно, но этот подарок не потребовал ответной услуги. Поскольку упомянутые чиновники были в доле с русскими, еврейскими и итальянскими гангстерами, но не с ирландскими. И изобличение их грязных махинаций было достаточной «благодарностью» для последних. Эллис напрямую не связывал парламентариев с подпольным миром (у него не было ни малейшего желания оказаться на дне Гудзона), но он и так оказался в выигрыше.

Короче, набив множество синяков и шишек, Эллис вернулся на ринг, размахивая кулаками. Джек Демпси бы им гордился!

И все же, решив не испытывать судьбу, парень расширил свою «оповестительную» сеть за счет менее пугающего контингента.

За лишний бакс телефонисты и гостиничные коридорные готовы были поделиться с ним информацией о едва ли не каждом своем абоненте или постояльце. Что уж говорить о местных пожарных. Зоркие наблюдатели за своей территорией, с уймой свободного времени в пожарной части, они охотно (и за бесплатно!) выбалтывали ему кучу прелюбопытных фактов и интересных новостей.

В скором времени самой большой проблемой для Эллиса стало быстрое написание статей. Он рассказывал в них обо всем – от взяточничества в городской системе лицензирования и вымогательствах в индустрии жилищного строительства до содержания сенатором одновременно трех любовниц. Впечатляющий подвиг однако!

По правде говоря, со временем в статьях Эллиса фотографии стали превалировать над текстом. Увы, иногда приходится заполнять пробелы до очередного большого успеха. На прошлой неделе, к примеру, одна вдовушка воспылала надеждой установить убийцу своего мужа, известного перевозчика запрещенных спиртных напитков из Квинса, за которым давно тянулась шлейфом дурная слава. И Эллис описывал ее спиритический сеанс. Конечно, все эти заметки не заслуживали авторской подписи (хотя две статьи уже вышли под его именем). И ни одна из них не украсила первую страницу «Трибьюн», на которой прежде появлялись его статьи без подписи. Но зато у него теперь завелись деньги в банке – и все благодаря хорошо выдержанному виски! В буквальном смысле.

Рискуя пробить брешь в своих сбережениях, Эллис преподнес бутылочку в качестве рождественского подарка владельцу «Трибьюн» и отважился попросить его о прибавке к зарплате. Он озвучил сумму в девяносто баксов в неделю, надеясь на семьдесят пять. Но после нескольких хайболов, пропущенных вместе с боссом, они сошлись на сотне.

А самое главное? А самое главное заключалось в том, что Эллис наконец-то почувствовал себя полноценным представителем «Газетного ряда», как метко окрестили ньюйоркцы Парк-роу. И нынешним вечером его родители должны были в том убедиться. По крайней мере, таков был план Эллиса.

– Вы уверены, что не хотите ничего более… праздничного? – спросил он, кивнув на их бокалы с водой. – Может, немножко хереса – запивать ужин, а, ма?

Усатый официант, стоявший как часовой по стойке смирно, уже прикарманил первые чаевые Эллиса со всей ловкостью политика.

– За ужин плачу я, – напомнил Эллис матери.

С видом искушаемой добродетели она взглянула на его джин мартини, поданный в чайной чашечке – как подавались в этом ресторане все алкогольные напитки (из предосторожности на случай рейда). Но не успела миссис Рид решиться, как ее муж ответил за них обоих:

– Мы ограничимся водой. – Взгляд его глаз (без очков в этот вечер) остался непреклонен. Его готовность пропустить при оказии стопочку дома явно не распространялась на общественные места. Мать Эллиса улыбнулась и кивнула.

– Хорошо, – прогнусавил официант и повернулся вполоборота к Эллису: – А вы, сэр? Желаете повторить за изучением меню? Наверное, двойной? – Официант явно уловил его потребность в выпивке как способе разрядить напряжение, резко усилившееся после того, как на их столик легла кожаная папка с меню. И отец Эллиса убедился, что цены в нем были проставлены в долларах.

– Это было бы чудесно.

Официант быстро удалился. Часть Эллиса захотела последовать за ним. И ему пришлось напомнить себе, что отец был крайне далек от его царства комфорта. Это угадывалось даже по тому, как он постоянно теребил свой воротник, борясь с галстуком, как с лассо на шее.

«А ты меня представляешь в этом наряде? – ответил в свое время Джим Рид сынишке, когда тот поинтересовался у отца, почему тот не носил таких костюмов, в каких фланировали большинство мужчин (дело было на похоронах). – Вот когда сыграю в ящик, тогда и обрядите меня в точно такой же».