Профессия – путешественник. Приключения тревел-журналиста – от московских подземелий до индонезийских драконов

Я узнала, что писатель Ги де Мопассан был настолько расстроен строительством Эйфелевой башни, что стал ежедневно обедать в ресторане «Жюль Верн» на ее третьем уровне, поскольку это единственное место, откуда ему не было видно ненавистное сооружение. Собор Парижской Богоматери спасли от полного разрушения в XIX веке пожертвования писателя Виктора Гюго и местных проституток, а устрашающего вида горгульи на его стенах на самом деле выполняют функции водосточных труб. Художники, которые жили на Монмартре, пьянствовали и кутили целыми ночами, а Пабло Пикассо обязательно стрелял из револьвера, перед тем как лечь спать, – для жителей окрестностей этот звук означал: пора вставать на работу.

Собрав материал, я взяла отпуск на основной работе и еще раз смоталась в Париж, чтобы сделать фотографии. Поселилась в самом дешевом отеле: окно моего номера выходило на стену с огромной трещиной. Ну и что! Зато все эти прекрасные занятия – теперь моя работа, за которую мне даже заплатят гонорар! Я выпила кофе на мосту Искусств, где мистер Биг из «Секса в большом городе» наконец-то назвал Кэрри Брэдшоу своей единственной. Обошла все улочки, церкви и музеи. Даже в последний день целовалась под дождем с одним французом на набережной Вольтера.

Потом вернулась домой, в Москву. На всю работу у меня осталось чуть больше двух месяцев. Сначала я писала путеводитель по выходным и вечерам, после работы и учебы на журфаке МГУ. Через месяц непрерывного труда, когда я не успевала не только увидеться с друзьями, но и просто спокойно попить чай, мне захотелось выть. Но я продолжала писать.

Еще ближе к дедлайну стало понятно, что придется иногда работать ночами, чтобы все успеть. Тут-то и выяснилось нечто безумное: папа, видимо, решил мне отомстить за ослушание и по ночам стал отключать интернет. Заявил, что это только на пользу, а то я буду лазить по всяким непотребным сайтам и изучать гадости, пока они с мамой спят. Сначала я просто была вне себя от ярости. Какие еще гадости! Мне ногти-то некогда постричь.

Но потом стала быстро соображать, как справиться с проблемой. Чтобы выкрутиться, мне пришлось пойти на крайние меры: примерно за неделю до сдачи текста я почти поселилась на ТНТ. Заканчивала свою обычную работу, ехала на журфак (или прогуливала занятия), а потом возвращалась в офис, заваривала себе кофе покрепче и всю ночь писала путеводитель. Утром, зевая, встречала коллег и снова переключалась на написание новостей и пресс-релизов о «Битве экстрасенсов» или «“Сексе” с Анфисой Чеховой».

После работы

Путеводитель я сдала в срок. Когда это случилось, я не чувствовала себя победителем. К моменту дедлайна я ненавидела Париж и Microsoft Word всей душой. Я была измотана настолько, что стала равнодушна ко всему. Даже к тому, что редактор нашла мои главы о ресторанах и шопинге слишком короткими, попросила их дописать другого человека и поставила его фамилию на путеводителе рядом с моей – как соавтора.

Небольшие положительные эмоции я испытывала только от того, что снова могу посидеть за столом и попить чай, глядя в окно, а не в компьютер. Или помыть посуду, никуда не торопясь. Или пройтись по улице и послушать пение птиц.

Несколько лет спустя я работала на «Мосфильме», и одна коллега-сценарист рассказала мне, что однажды писала сценарий, ровно два месяца не отрывая глаз от монитора и не выходя из дома. Наконец она закончила, распечатала рукопись, села в такси и поехала к продюсеру. А когда вышла из машины – не поверила своим глазам. На улице все было зеленым! Пока работала, она не заметила, что наступила весна. Примерно то же тогда произошло и со мной.

Я настолько выгорела, что даже не обрадовалась по-настоящему, когда мне выплатили гонорар. Впрочем, сняла на него квартиру, съехала от родителей и первым делом провела себе там нормальный интернет.

Через полгода мое детище, «Оранжевый гид» по Парижу, появилось на полках всех книжных магазинов России и СНГ. Но даже это не вызвало во мне бурю восторгов – ведь на обложке стояла не только моя фамилия, но и человека, который выполнил всего 5 % от той работы, которую проделала я.

Мне, конечно, было приятно держать в руках свою первую книжку и хвалиться ею перед друзьями. Но в глубине души легла печаль. Эта чужая фамилия рядом с моей доказала то, чего я больше всего боялась: и отец, и редактор были правы – я не справилась.

Тревел-журналистика

Сегодня я уже так не думаю. Тот «Оранжевый гид» изменил мою жизнь: я прошла сложный конкурс и поехала на три месяца учиться журналистике в Париж. В отличие от остальных участников стажировки, я не знала французского – меня вытянуло только то, что я создала путеводитель. Позже я переписала чужие главы и стала единственным автором своего творения.