Профессия – путешественник. Приключения тревел-журналиста – от московских подземелий до индонезийских драконов

Мы уселись на свои рюкзаки – голодные и измученные жаждой. Хотелось превратиться в тех хамелеонов, которых мы всего несколько дней назад кормили в мадагаскарском заповеднике «Мантадиа». Он стал домом для множества видов этих ящериц, в том числе и самого большого в стране хамелеона Парсона. Мы доставали их из клеток, держали в руках, подносили к глазам и даже сажали себе на плечи. Забавнее всего было кормить их кузнечиками: держишь насекомое на длинной палочке сантиметров в 30 от хамелеона, а тот внезапно выстреливает своим длинным языком – и в доли секунды заглатывает добычу.

Остров Мадагаскар отделился от Африканского континента миллионы лет назад, поэтому здесь выжили и сохранились виды животных и растений, которые уже исчезли на всей остальной территории земли, – таких называют эндемиками. Помимо лемуров и хамелеонов, здесь самое большое в мире количество видов орхидей и других невероятных цветов.

Заповедники с разнообразными животными, не только лемурами, но и крокодилами, хищными фоссами, которые поедают лемуров, и гигантскими черепахами – основной вид достопримечательностей Мадагаскара. Один из самых известных называется Тсарасаотра – там, на большом озере, живет более 70 видов различных птиц. Это место считается самым маленьким природным парком в мире, но бдительно охраняется ЮНЕСКО. Название заповедника переводится как «птичье убежище» и находится среди городской суеты. Он расположен на окраине столицы страны – Антананариву, – которую, впрочем, довольно сложно назвать суетливой. Жители симпатичных домиков с красными крышами живут очень спокойно, аккуратно ездят на автомобилях и медленно занимаются своими повседневными делами. Как бы хотели мы с коллегой вновь вернуться в малагасийскую столичную цивилизацию.

Остров Мадагаскар отделился от Африканского континента миллионы лет назад, поэтому здесь выжили и сохранились виды животных и растений, которые уже исчезли на всей остальной территории земли, – таких называют эндемиками. Помимо лемуров и хамелеонов, здесь самое большое в мире количество видов орхидей и других невероятных цветов.

Перезахоронение предков

Примерно часа через полтора, когда мы уже совсем отчаялись, Самоделкин вернулся на мотоцикле вместе с механиком. Они разобрали почти весь автобус, но починить коробку все равно не смогли. Тогда водитель снова исчез. Мы в очередной раз поразились тому, до чего же странными для нашего русского менталитета кажутся жители огромного африканского острова. Это проявляется и в быту – например, как с этими маршрутками, – и в национальных малагасийских традициях и обычаях.

Например, на Мадагаскаре до сих пор пользуется огромной популярностью традиция перезахоронения предков. Примерно раз в три года умершие родственники приходят во сне к живым и говорят о том, что им одиноко. Это верный признак того, что пора начинать очередное перезахоронение. Родителей, бабушек, дедушек и прадедушек раскапывают, достают из гробов, оборачивают в новый саван «ламбамену» и снова закапывают с большим количеством подарков. Это делается, чтобы «покойники не устали, оставаясь долгое время в одном положении». Как правило, такие мероприятия проводят по весне и на подобном празднике вся деревня веселится несколько дней. Грустить при этом категорически запрещается.

Не менее интересные мадагаскарские традиции связаны со свадьбой. В племени бара, если парень выбрал себе невесту и твердо решил жениться на ней, он должен где-то украсть и подарить родителям своей избранницы 100 зебу. Это дальний родич нашей буренки, малагасийская горбатая корова, на которой держится практически все хозяйство: их впрягают в повозки, доят и едят.

Глядя на ту самую худенькую зебу, которая паслась в поле неподалеку от нашей разобранной маршрутки, я с горечью подумала о том, что меня вообще не должно было здесь быть. Тот француз, с которым я познакомилась в Париже во время написания путеводителя и поцеловалась на набережной Вольтера, пригласил меня в гости. Я взяла отпуск на основной работе и купила билеты. Но за день до вылета все резко изменилось – журнал Cosmopolitan, для которого я периодически писала статьи, пригласил меня в первый в моей жизни пресс-тур.