Прогнившие насквозь. Тела и незаконные дела в главном морге Великобритании

Здание осадили журналисты, телеоператоры и сверкающие вспышками камер фотографы. Увидев меня, медсестра интенсивной терапии явно почувствовала облегчение. Улыбнувшись, она подмигнула мне, сказав, чтобы я направлялся прямиком в палату, добавив с легкой улыбкой: «Не упоминайте войну!» Понятия не имея, что она имела в виду, и не желая тратить времени попусту, я повиновался и обнаружил полдюжины детективов, собравшихся вокруг тела элегантно одетого старика. Этот обычный с виду мужчина оказался не кем иным, как Альбертом Шпеером, архитектором и министром вооружения Третьего рейха, а также доверенным лицом Адольфа Гитлера. Он отсидел свой двадцатилетний срок в тюрьме Шпандау и прибыл в Лондон, чтобы записать интервью для BBC. Я вышел из палаты на поиски Пэта, чтобы он помог мне подготовить тело для вскрытия, за право проведения которого, как я хорошо знал, будут бороться все судмедэксперты. Для них не было ничего лучше возможности добавить в свое резюме какое-нибудь скандально известное имя. Только я зашел в отделение интенсивной терапии, как ко мне подошел неопрятного вида невысокий мужчина в плаще.

– Я из новостей, чувак, – сказал он уголком рта. – Дам десять штук, если сделаешь фото нациста.

Он приоткрыл плащ, показав карманный фотоаппарат. Я отказался и выпроводил его за дверь, где полицейские вывели его за теперь уже надежно установленное оцепление.

Потребовалось провести полномасштабное расследование причины смерти, однако она оказалась совершенно банальной: сердечный приступ. На следующее утро я сопроводил дочку Шпеера в зал прощания при морге, чтобы она могла посмотреть на тело. Она явно пыталась держать себя в руках, демонстрируя нарочитую холодность, даже скомандовала мне «Schnell!» («Быстро!»), так как в зал опознания можно было попасть только через несколько длинных подземных коридоров, которые казались бесконечными. Когда мы пришли, она постояла несколько секунд, склонив голову, после чего поспешно ушла с заплаканным лицом.

Однажды во время осмотра тела в морг пришли агенты специальной службы и просто забрали покойного, не оставив никаких документов об этом.

Следующее тело скандально известного человека прибыло в больницу святой Марии на такси, в котором он только что скончался. Это был барон Брэдвелл, более известный как Том Дриберг, представитель коммунистической партии, член палаты общин от Баркинга, который когда-то вел дружбу с близнецами Крэй, гангстерами из восточного Лондона. Ходили слухи, будто Дриберг был шпионом КГБ, но никаких доказательств этого так никто и не предоставил. Поскольку он был известной публичной личностью, потребовалось провести тщательное вскрытие и расследовать причины смерти, однако, как и Шпеер, Дриберг скончался от обычного сердечного приступа.

Из-за холодной войны я несколько раз попадал в довольно непростые ситуации. Разбуженный однажды ни свет ни заря взбудораженной медсестрой отделения интенсивной терапии, я прибыл в больницу, где обнаружил перепуганного полицейского, охраняющего труп мужчины сорока с небольшим лет. На его подбородке лежали остатки розовой таблетки, предположительно выпавшей изо рта. Вскоре мой осмотр был прерван таинственным мужчиной, представившимся партнером покойника. За ним последовали полдюжины агентов специальной службы, один из которых обмолвился, будто погибший был агентом КГБ. Погрузив труп в синий фургон, они испарились, оставив меня оформлять документы без тела или отчета о вскрытии для коронера. Четыре часа спустя дневная медсестра интенсивной терапии сообщила, что у нее в палате мертвый дипломат. Я объяснил ей, что тело дипломата уже забрали несколькими часами ранее.

– Тогда мог бы ты объяснить, кто сейчас лежит на моей тележке?

Я помчался туда, обнаружив второго мужчину, также с розовой таблеткой, на этот раз уже во рту. Агенты специальной службы вернулись и погрузили в свой синий фургон второго дипломата, оставив меня с двумя бланками о поступлении, но при этом без тел – теперь мне нужно было как-то все это объяснить.

У меня состоялась еще одна непродолжительная встреча с особой службой после того, как к нам в морг привезли тело молодого ирландца. Он умер от удушья, подавившись в обед стейком. В его смерти не было ничего подозрительного, однако, когда появились агенты специальной службы, я узнал, что он на самом деле был «спящим» агентом ИРА (ирландской освободительной армии), получившим зашифрованное послание и инструкции по взрыву бомбы. Его решение сначала пообедать спасло многие жизни.

* * *