Прогулки по допетровской Москве

С Верхоспасской площадки можно попасть еще в один домовый храм Теремного дворца: он расположен прямо над собором Спаса за Золотой решеткой, и в него ведет отдельная лестница. Это — церковь Распятия, построенная в 1681 г. Осматривая ее, мы открываем для себя почти утраченную во тьме веков страницу древнерусского изобразительного искусства. Иконы, размещенные в этом храме, принципиально отличаются по технике исполнения от привычных нам. Это великолепно сохранившиеся образцы так называемой «живописи по тафтам» (тафта — тонкая шелковая ткань). «Живопись по тафтам» представляет собой скорее аппликацию, в которой все детали изображения выполнены из тщательно подобранных по оттенкам цветных шелковых тканей. Лишь лики изображенных святых, кисти их рук и ступни ног выписаны красками. История сохранила имена мастеров, создавших эти замечательные, своеобразные шедевры: Иван Безмин, Василий Познанский и Богдан Салтанов.

Еще один памятник древнерусского искусства, который предстает нашим глазам в церкви Распятия, — покрытая резьбой внутренняя деревянная дверь. Если бы мы с вами прошли через нее, то оказались бы на хорах (внутреннем балконе) расположенной по соседству, под одной крышей с Верхоспасским собором, церкви Воскресения Словущего. Но мы, закончив осмотр церкви Распятия, пройдем туда через главный вход.

Для этого нам следует вновь спуститься на Верхоспасскую площадку. С ее северной стороны есть помещение, которое называют Чугунным коридором. Из него мы попадаем во внутреннее помещение храма Воскресения Словущего. Его деревянные иконостас и хоры, покрытые резьбой, дополненной росписью и позолотой, датируются XVIII в. А вот необычная деталь: перед иконостасом висит паникадило, в которое вправлены… часы. Подобное дизайнерское решение — часы в светильнике — кажется достаточно смелым и сегодня. Судите сами, какое впечатление должно было произвести это необычайное изделие на царя Алексея Михайловича, которому его преподнес в дар шведский король Карл XI!

Под церковью Воскресения Словущего находится еще один маленький домовый храм — во имя святой великомученицы Екатерины. Туда можно спуститься прямо из церкви Воскресения Словущего по узенькой каменной лестнице. Задолго до постройки Теремного дворца здесь уже был храм — крохотное деревянное здание. В 1627 г. иноземный зодчий Джон Талер выстроил на ее месте храм св. Екатерины, который впоследствии оказался как бы вмонтирован в объем Теремного дворца. Домовый храм св. Екатерины был соединен системой деревянных переходов с покоями цариц и царевен: он предназначался для посещений женской половины царской семьи. Совсем утратил храм свой изначальный вид в XIX в., оказавшись совершенно «замурованным» позднейшими постройками. Но в XX в. во время реставрации стоящей неподалеку от Теремного дворца церкви Ризоположения были обнаружены и расчищены от наслоений апсиды (выступы внешней стены, соответствующие размещенным внутри храма алтарям) храма св. Екатерины.

Нам с вами предстоит двигаться дальше, и поэтому будет уместно упомянуть, что с западной и южной сторон маленького храма св. Екатерины сохранилась обходная галерея, соединяющая его с Золотой Царицыной палатой и церковью Ризоположения.

Потешный дворец. Древняя Оружейная палата

Еще один памятник архитектуры гражданского назначения расположен в стороне от бывших великокняжеских палат. Это естественно — ведь изначально он не предназначался для проживания членов царствующего дома. Этот дом построил для себя в 1652 г. боярин И. Д. Милославский — тесть Алексея Михайловича Романова. После смерти боярина дворец отошел государевой казне, а в 1679 г. его переделали под придворный театр. Театральные представления в те времена назывались «потехами», и дворец получил название Потешного.

Принято считать, что Потешный дворец — это первый московский театр. На самом деле «потехи» были известны на Руси несколько раньше: так, в правление Алексея Михайловича подобные представления несколько раз давались в одном из помещений подклета Теремного дворца. Однако несомненно, что Потешный дворец — первое здание, специально оборудованное для театральных «действ». «Можно полагать с достоверностью, что театральные представления не были известны русским до второй половины XVII столетия. В 1659 г. российский посол Лихачев видел во Флоренции в первый раз театральное представление; ему более всего понравилась скорая перемена декораций и деревянные лошади, которые двигались, как живые. Вероятно, возвратясь в Россию, он подал мысль царю Алексею Михайловичу завести нечто похожее на театр в доме боярина Матвеева; потом, в 1676 году, под надзором того же боярина были представления в Кремлевском дворце, Преображенском селе и Потешном дворце», — рассказывает о зарождении русского театрального искусства М. Н. Загоскин, который в цитируемом здесь отрывке из книги «Москва и москвичи» упоминает различные места, где делались попытки организовать первые театральные представления до переоборудования Потешного дворца.