Прогулки по Петербургу с Виктором Бузиновым. 36 увлекательных путешествий по Северной столице

Ах, какой это был чудный мартовский день! Сияло солнце, начали подтаивать сугробы, но снега в этом году навалило столько, что он потом сохранялся в тенистых лощинах аж до июня. Мы подготовились к поездке основательно: я взяла бутерброды, Виктор Михайлович – небольшую фляжку с согревающим. Пустой поезд весело подпрыгивал на стыках, Виктор Михайлович, как всегда, пытался узнать – о чем я буду рассказывать, а я, как всегда, придумывала, чем бы его удивить. В тот день мне это удалось, потому что, когда мы расположились на скамеечке на берегу сияющего ледяного залива, я сказала:

– Виктор Михайлович, я должна признаться, что в нашей передаче принимает участие еще один человек. Это Михаил Алексеевич Кузмин – известнейший поэт Серебряного века, который часто бывал в Сестрорецке, хорошо знал и любил эти места. В детстве он жил здесь на даче сестры. И вот, в 1926 году уполномоченный Главного курортного управления доктор Городинский решил издать книжечку-рекламу Сестрорецкого курорта. Рисунки для нее поручено было сделать Евгению Адольфовичу Левинсону, позднее известному советскому архитектору, а тогда – студенту 4-го курса Академии художеств. Рисунки должны были быть снабжены стихотворными подписями, которые брался исполнить Кузмин. Причем, Кузмин сразу сказал Левинсону, что он хорошо знает эти места, и пусть Левинсон рисует то, что ему понравится, а он, Кузмин, уже будет придумывать подписи. Рисунки Левинсона понравились, высокую оценку им дал Александр Николаевич Бенуа, работавший тогда в Эрмитаже, но, к сожалению, не хватило денег, и было напечатано только несколько сигнальных экземпляров книжечки, причем, авторам даже не заплатили за работу. Они потом судились с Городинским, но, увы, смогли выбить только половину обещанных денег. Хочется верить, что доктор Городинский – известнейший специалист по курортному делу, здесь ни причем, и виновата, как всегда, финансовая обстановка. А подписи Кузмина сложились в поэму, названную впоследствии «Поездка». Вот ее я и буду все время вспоминать.

Автоматически качая,Неспешный поезд нас повез,

Плывут в окне, как жизнь мелькая,Разлив и Лахта, Лисий Нос.Не память ли в уме связалаС вагоном взоров перелет,Пока до станции вокзала

Немой кондуктор не придет.[39]

Но, прежде чем говорить непосредственно о курорте, надо вернуться в более далекие времена. И, как почти все в нашем городе и его окрестностях, история этих мест связана с именем Петра I. Правда, не история непосредственно Сестрорецкого курорта, а скорее – города Сестрорецка. Летом 1714 года Петр I высаживается на берег, там, где река Сестра резко поворачивает на юго-запад, и водружает здесь русский флаг. Через несколько лет близ этого места строится дворец «Дальние Дубки» и устраиваются парк, оранжерея и фруктовый сад. По преданию, дубы в парке сажал, конечно, сам Петр.

Название города «Сестрорецк» произошло от реки Сестры, а само слово «сестра», возможно, есть искаженное финское «siestar» – «черная смородина».

Произнести твое названье,

О Сестрорецк, и вновь, и вновьВ моей душе воспоминаньяВстают, как прежняя любовь.И в сладкой кажется надежде,Что не былого веет тень,

А позовет опять, как прежде,Сегодняшний веселый день.

Наибольшей известностью пользуется, конечно, Сестрорецкий оружейный завод, основанный в 1721 году по указу Петра. Здесь изготавливалось огнестрельное и холодное оружие разного вида. Знаменитая трехлинейка Мосина тоже выпускалась здесь, а сам Сергей Иванович Мосин – конструктор винтовки, похоронен на Сестрорецком кладбище. Еще в начале XX века сестрорецкие дачники отмечали: «Завод был небольшой, но имел прекрасных специалистов, рабочих и инженеров, которые пользовались в городе уважением. При заводе был полигон, где пристреливались готовые винтовки. Целыми днями оттуда слышалась стрельба, что несколько утомляло».[40]

Сестрорецкий оружейный завод. 1900-е годы