Происхождение человека и человечества.

Предположим, что на вашу голую спину, когда вы загораете на пляже, село насекомое, которое весит…, ну, например, меньше чем зёрнышко яблока. Вот оно проползло намного и улетело прочь. Участок кожи, по которому проползло это насекомое, подвергся вибрации от её ножек, хотя очень слабой, но кожа, точнее её рецепторы, отреагировали на это вторжение очень бурно. Она начинает очень сильно «зудеть» и успокоить этот раздражитель можно, только если очень хорошо почесать это место. Если же на это место упадёт просто зёрнышко яблока, то вы его почувствуете только в момент падения, а потом просто забудете потому, что оно будет лежать неподвижно.

Уж, какие только опыты не проводили учёные в этой области, но до сих пор они точно не знают, чем объясняется чувствительность кожи человека к вибрациям. Гипотеза полуводного образа жизни наших предков открывают значение такой чувствительности кожных рецепторов.

В природе есть пример, когда вибрационные сигналы воспринимаются всей поверхностью тела. Это знакомые всем аквариумистам, шпорцевые лягушки, которые всю свою жизнь проводят в воде, не выходя на сушу. Так вот, эти лягушки дают нам пример такой чувствительности. По бокам взрослой особи имеются чувствительные области, реагирующие на вибрации. С их помощью они обнаруживают насекомых, упавших на воду, даже в самой мутной воде, на расстоянии 10 сантиметров от неё.

Учёные открыли весьма любопытный факт, что наша охлажденная кожа более чувствительна к различного рода колебаниям, чем тёплая, которая в свою очередь, лучше охлаждённой, сигнализирует о постоянном давлении, без колебательных моментов. К чему эти эффекты «прислонить» исследователи не знают. Исходя из нашей гипотезы, этот ларчик открывается очень просто.

 В водной среде колебания имеют жизненно важное значение. Конечно предгоминиды, обживавшие экологическую нишу, постепенно путем естественного отбора освоили такой способ получения информации о состоянии окружающей водной среды.

У бродивших в прибрежных водах приматов часть тела находилось над поверхностью воды, где никаких важных для них вибраций не происходило (вибрации крылышек насекомых и птиц не в счёт). Рецепторы нагретой окружающим воздухом кожи выработали реагирование на насекомых, садящихся на голое тело отнюдь не для праздного любопытства, а основательно поживиться, поэтому нагретая кожа так бурно реагирует на давление.

Другая часть тела у ведущих полуводный образ жизни приматов соответственно находилась в воде и кожа по температуре была конечно несколько ниже, особенно на границе вода - воздух где вибрационная информация имела большое значение: и от поведения окружающих водных потоков, и от проплывающих рядом предметов и животных, да много чего могут поведать вибрации чувствительной коже.

 Вы прыгаете в воду, и сразу кожа сжимается, а все волосы на теле из-за этого, поднимаются под определённым углом, т.е. они сразу готовы принимать информацию об окружающей водной среде, которая, в принципе, из-за давности лет и уже давно другого образа жизни, нам не очень-то и нужна. Эффект же остался, потому, что механизм поднятия волос да и шерсти у животных был разработан природой для многофункционального использования. Это в первую очередь была эволюционная наработка защиты от холодного окружающего воздуха, ещё тогда когда млекопитающие делали первые шаги по планете. В последствии этот механизм оброс другими функциональными эффектами. Вот и гоминиды использовали его для передачи определённой информации. Конечно, можно сказать, что кожа человека сжимается при погружении в воду, закрывая тем самым поры на теле человека для сохранения тепла. Ну что же, и это то же входит в эффект многофункциональности использования кожного покрова в водной среде, который, к стати, не мог возникнуть в саване.

Нам достались только рудиментальные* остатки этого, когда-то мощного источника информации, потому, что при жизни на суше нужда в нём практически отпала и теперь представляется, на современном этапе существования человека, дегенеративным признаком, обусловленным морфофизиологическим регрессом – эволюционным изменением, ведущим к упрощению организации.

Волосяной покров, в том объёме, которым наградила природа приматов, что бы они себя чувствовали комфортно в привычной для них обстановке экологических ниш, как мы теперь понимаем, у предгоминид исчез из-за полной своей бесполезности.

Мы уже как-то отмечали, что у природы богатейший багаж всевозможных адаптационных наработок, накопленных за сотни миллионов лет Фанерозоя, и она редко выдумывает, что-нибудь неординарное. Для этого на Земле должно произойти что-то из ряда вон выходящее. Но перечень этих «ужасов» природе давно известен и выработаны против них определённые защитные возможности.