В других вопросах бытия, как мы только что отметили, конечно, обучаемые сами решали проблемы освоения действующих социальных моментов в коллективах, что происходило в зависимости от их индивидуальных возможностей. В большей степени это касалось новых для популяции форм адаптаций называемых инновациями, которые касались зачатков хозяйственной деятельности и добывания пищевых компонентов не связанных с коллективной охотой и изготовлением орудий труда, как застывших форм общественной деятельности. Некоторые инновации адаптировавшие гоминид в каких-то секторах протокультуры, к окружающим условиям передавались из поколения в поколения, в конечном итоге становясь протокультурными традициями.* Всплеск инноваций всегда был связан с отрицательными изменениями условий окружающей среды. С длительными понижениями или повышениями температуры воздуха, изменением ландшафтов, количества и качества пищевых ресурсов, новых пищевых компонентов питания и т. д.
Инновационный выбор новых адаптационных моделей получал статус положительных факторов и изменял усреднённую структуру протокартины мира. Это так же было одной из составляющих адаптационного процесса потому, что с точки зрения системы культурных констант, ценностные доминанты, предоставляемые новыми условиями, или адаптируются к этим новым внешним объектам или должны адаптировать их к себе. Это, конечно же, вело к изменению протокартины мира, где происходила кристаллизация нарабатываемых в новых условиях модифицированных традиций вокруг особо значимых объектов, с которыми сталкивались архантропы в процессе их движения по просторам Земли. Необходимо отметить, что формирование и конкретизация протокартин мира шло параллельно с перестройкой восприятия окружающей реальности и это происходило для того, что бы ей соответствовать.
В силу пока недостаточного развития структур мозга протокартины мира у наших предков поздних хабилисов ещё не осознавались в полной мере. Выявлялись всегда только её фрагментами, которые были необходимы в данный момент времени, при данных обстоятельствах, и которые определялись посредством нелогических цепочек действий по необходимости их выполнения в первую очередь и неукоснительно. Именно в охотничьих театрализованных действах, которые исполнялись после охоты, вырабатывался и закреплялся комплекс комбинаций (нелогических цепочек) коллективных представлений составлявших основную часть протокартины мира. Характер связей и их количество соответствовало объёму прошедшего мероприятия, и было чисто эмоциональным, а в определённых моментах аффективным поддерживаемым действием БАВ. Люсьен Леви-Брюль в своих работах показал, что даже у современных племён был алогический характер мышления и господствующие в нём коллективные представления, организованы не по принципу логических переходов, а по системе сопричастия. Особую роль в передаче информации у хабилисов, скорее всего, несла кинетическая речь, которая включала в себя жесты, позы, движения, мимику, подчёркиваемые для убедительности определёнными звуками, криками и щелчками.
Коммуникативная система поздних хабилисов с активно развивающейся кинетической речью в группах охотников позволяла осуществить передачу более - менее объёмного, достоверного и относительно развернутого во времени показа процесса охоты. Это происходило с одновременной тренировкой специфических движений и приемов, необходимых в данном мероприятии. Вполне возможно в процессе прототанца начинали использоваться предметы, которым подсознательно присваивается условное значение, например обыкновенная ветка дерева, воспринималась как охотничья дубина. Поэтому жест, означающий этот предмет, воспринимается уже как свойство, неотъемлемая часть этих артефактов, в частности дубины. В процессе такого действа стала вырабатываться вторичный автоматизм, при котором стала устанавливаться жёсткая связь между всеми этапами охоты. В результате этого не было необходимости в ориентации, как в этапах охоты, так и в нестандартных ситуациях. В такой тенденции хабилисы ещё были слабы. Ведь данный процесс формирования охотничьих групп только начинался. Это, скорее всего, было, начало начал возникновения в последствии проторитуального танца при достаточно развитом мистицизме. Передача жизненно важной информации, а так же способов мышления и восприятия окружающего мира от поколения к поколению происходило путём её присвоения в процессе взаимодействия с другими членами популяции, а в дальнейшем праобщины. Но только в групповых мероприятиях, таких как охота и, вполне возможно, в строительстве каких-то укрытий от непогоды. Других способов просто в то время не существовало.