Происхождение человека и человечества.

 Десятки и сотни тысяч лет изоляции и внутриобщинных половых связей в таких малых популяционных образованиях обязательно проявились бы в неизбежных морфологических аномалиях даже при наличии положительного имбриндинга. В связи с этим возникает вопрос, - каким образом при общем дефиците женщин репродуктивного возраста в начальный период формирований праобщин, и при том, что данные коллективные образования архантропов были крайне обособленны и мирно не контактировали между собой (о чём говорят археологические данные), они не прекратили своего существования? Кроме того, судя по их быстрому распространению во все приемлемые регионы, даже процветали? Скорее всего, должны были существовать какие-то механизмы, какие-то течения и точки соприкосновения в межпопуляционных отношениях, которые давали возможность уходить от существующей полной изоляции праобщин и их производных. В первую очередь такая изоляция нарушалась женщинами. Собирательство как одно из первых социальных направлений в формировании коллективных образований женского типа имело определённую организационную основу. То есть женщины, вполне возможно охраняемые пожилыми мужчинами, которые уже не участвовали в охотничьих мероприятиях, занимались собирательством, под руководством старых и опытных женщин, которые могли вполне сознательно выбирать территории на маршрутах к охотничьим территориям мужчин из других праобщин. Такие женские группы собирательниц нападали на отставших или одиночно следовавших мужчин соседних праобщин и совершали с ними насильственные половые акты. Мужчинам в решении данных проблем было ещё проще. Выслеживание, скрадывание и захват, как отдельных женщин, так и их групп близкорасположенных праобщин позволяли ослабить напряжение полового инстинкта внутри праобщины. Сопровождались ли эти инциденты смертью насилуемых мы теперь вряд ли узнаем.

Такие оргиастические деяния просто не могли не появиться. Ведь каким-то образом нужно было сбрасывать половое напряжение, которое, в результате действий прототабу, а затем и табу, накапливалось месяцами. Следы оргиастических нападений встречаются в культурах многих первобытных народов. Они сформировались как ответ на строжайшие запреты половых отношений внутри своих праобщин в определённые периоды времени. Появились табу, появились и оргиастические нападения на представителей соседних праобщин.

Кроме них между коллективными формированиями архантропов, а затем и ранних палеоантропов, контактов практически не было. О том, что оргиастические нападения стали появляться ещё во времена архантропов, где они бытовали повсеместно и просуществовали практически до наших дней говорит о их необходимости и глубокой значимости в жизни наших предков. Это подтверждает и целый пакет обычаев, празднеств, обрядов, традиций связанных с оргиастическими нападениями у совершенно разных народов в разных уголках Земли. Главной их особенностью было то, что все они носили эротический характер, который заключался в полном раздевании, совершении танца с неприличными телодвижениями и такими же шутками. Нередко исполнялись непристойные песни. Самой же главной особенностью таких мероприятий было то, что попадавший на территорию где они проходили любой мужчина и соответственно увидевший эти таинства, подвергался жесточайшему обращению вплоть до убийства. Особенно ярким и известным примером являются вакханалии Древней Греции, которые были только женскими праздниками и то, что истоки вакханалий были оргиастические нападения на мужчин говорит, например сюжет трагедии Еврипида «Вакханки», где женщинами был убит Пенфей. Анализ оргиастических нападений как социального движения в обычаях народов можно отнести не только к коллективам женщин, но и к мужчинам. Если встреча женщин в моменты их хозяйственной групповой деятельности с мужчинами это дело случая, то мужчины целенаправленно искали и находили отставших женщин из соседних популяционных групп и уводили в свои поселения.