Происхождение человека и человечества.

В процессе группового отбора менялись и даже исчезали некоторые культурные и социальные наработки, которые мешали взаимному проникновению культур. Для понимания табуированных моментов жизни другой праобщины источники, которых были не известны соседям, для оправдания и принятия их в свою картину мира стали применяться мистические образы и моменты которые объясняли правомерность тех или иных табу и мононорм. Их просто необходимо было принять в свою культуру потому, что даже архантропы понимали, что такие запреты это источники безопасности. Многие же причины прототабу, не оформленные генетически, из-за их долгого неприменения стали забываться и чтобы тем из них, которые ещё работали предать (на наш взгляд) псевдодостоверность и псевдообъективность* их так же стали облекать в мистические одежды. Всё это конечно формировалось на базе активно развивающейся коммуникационной системы.

Для того чтобы такая система как праобщина палеоантропов стала открытой без вреда для себя, что способствовало бы эволюционным преобразованиям, она должны были обладать внутренней сложностью. Это давало бы больше точек соприкосновения с окружающим миром, а значит и больше вероятности, что какая-то из них окажется той причиной, которая и послужит для раскрытия системы. Кроме того, праобщины готовые к контактам должны были иметь и весьма специфическую налаженность информационных потоков и распределения бытовых обязанностей на новом организационном уровне. Вот такая степень открытости и способствовала бы появлению мирных взаимоотношений двух праобщин с разными культурными константами, но при едином фундаменте картин мира.

Чтобы возникли мирные взаимоотношения между двумя праобщинами, нужно было определённое время, для того чтобы, находясь в непосредственной близости, представители этих двух сообществ особенно мужские их части могли привыкнуть, друг к другу. Для этого необходима была какая-то граница как преграда, барьер, через который можно было, наблюдая друг, за другом не опасаясь получить неприятности или даже быть убитыми. Таким барьером для бескровного контакта были реки. Они отвечали всем требованиям для медленно текущего контакта двух различных в культурном отношении популяций.

Для спокойного течения объединительного процесса было необходимо что бы способы взаимодействия с окружающей средой и способы хозяйствования не возбуждали бы соперничества этих коллективов, а располагали бы к взаимопониманию. То есть в определённой степени к взаимному постижению смысла и значения моментов культур каждой из двух праобщин вследствие чего были бы выработаны общие культурные константы, а значит и новая картина мира. В результате данных процессов и произошло их слияние. Только такое причинное взаимодействие обуславливало эволюцию и превращение праобщин в материнскую общину, а все противоречия, которые встречались при контактах и процесс их устранения, так же стал стимулом для эволюционного взаимопроникновения культур двух праобщин.

Количество праобщин вставших друг против друга на противоположных берегах рек надо думать было очень мало. Это было из-за того, что видов животных с пищевой достаточностью и праобщин с ними продвигавшихся по данным территориям у природы оказались единицы, и ещё меньше было таких ландшафтов, где возможно было мирное противостояние двух праобщин палеоантропов. Так что, скорее всего, это был единичный случай, который и дал начало пресапиенсам, а затем и Homo Sapiens*.

Водная преграда была, можно сказать, основным фактором именно в начале интеграционного процесса потому, что культуры палеоантропов таких двух праобщин являлись одной из препятствий во взаимосвязях между ними, а для их адаптации друг к другу нужно было время. Поэтому необходимо было возникновение взаимопонимания как процесса определения приемлемости культурных констант каждой из соседних праобщин. В принципе, без взаимного понимания не возможно было бы дальнейшее общение и тем более координация в дальнейшем действий охотничьих групп при совместной охоте. Для этого система коммуникаций должна стать не просто общей, но ещё и пополниться новыми взаимными понятиями.

Кроме того, необходимо было определённое равновесие сил, которое не позволило бы охотничьим группам охотиться друг на друга до истребления. Оно достигалось, по-видимому, со стороны аборигенов знанием местности, большей мобильностью и скрытностью передвижений. Северяне же были привязаны к своим стадам и передвигались по определённым маршрутам, зато были более сплочёнными и агрессивными, что было выработано вследствие постоянной борьбы с хищниками, всегда сопровождавшие эти же стада животных. Волчьи стаи и другие животные - охотники постоянно кружили вокруг, выхватывая ослабевших больных и подранков, тем самым, забирая законную добычу у палеоантропов. Они в этом постоянно и яростно контактировали с охотничьими группами.