Вероятнее всего и Кениапитек мог занимать такую же экологическую нишу, как и более примитивная узконосая обезьяна - ореопитек. Вполне возможно, что тогда, бродя в поймах рек и по берегам замкнутых водоёмов, наши предки, даже ещё и не гоминиды, а предгоминиды, доставали из воды своими, очень обезьяньими лапками, принесённые течением спелые к тому же размокшие и потому мягкие и водянистые плоды, упавшие в воду где-то далеко в лесу. Эти размокшие вкусные вещи, наполненные водой, приходилось, как бы откусывать губами и втягивать в рот вместе с воздухом. В последствии, у предгоминид и гоминид, в связи с таким способом употребления определённой пищи, произошло качественное улучшение ротового аппарата. Появился великолепный вакуумный насос для высасывания и обсасывания пищевых объектов, добытых по берегам водоёмов: - пухлые и подвижные губы для создания герметичности вокруг высасываемого участка и подвижный язык для создания вакуума. Вакуумной камерой служило пространство сразу за крупными зубами, имеющими со стороны полости рта определенную вогнутость, что увеличивало её объём.
Через не так уж большой промежуток времени, уже у рода Australopithecus у прямых предков человека присоединилось к этому эффективному морфологическому набору и глубокое нёбо в качестве вакуумной камеры, заменив камеру сразу за зубами. Это произошло потому, что необходимо было приспособить зубной аппарат к новым компонентам пищи, которые появились у ранних предгоминид, к которым вполне возможно и относятся кениапитеки. Хотя строение их тела нам пока не известно, но реконструкции по имеющимся ископаемым останкам показывают, что у них, во всяком случае, были зачатки уплощения лицевых костей. Данное морфологическое изменение и произошло в результате появления высокого нёба, по причине замены малой вакуумной камеры, которая оформилась в начале эволюции, в полости выступающих верхней и нижней челюстей, на более эффективное решение - за счёт эволюционного формирования купола нёбной части ротовой полости.
Глубокое нёбо, как мы видим, кроме всего прочего явилось одной из причин уплощения и удлинения лицевой части вертикального положения головы, что и придало в конечном итоге современные человеческие черты лица. А вот обезьяны высасывать и обсасывать, как следует, не умеют, нет у них такого механизма, да он им и не нужен в силу наработанной пищевой зоны экологической ниши.
При таком способе употребления некоторых пищевых компонентов, губы должны были стать довольно чувствительными, с эффективными осязательными возможностями, для определения места присасывания или обсасывания. Это повлекло за собой появления на губах чувствительных рецепторов. Вот в том далёком времени родился наш человеческий поцелуй, без которого не только обыденная, но и сексуальная жизнь во много раз была бы беднее и одноцветней. Вполне возможно, что у предгоменид существовал поцелуй как заключительный элемент процесса ухаживания. Это в очередной раз природа перевела морфологические наработки в сферу механизма продолжения рода, а в дальнейшем и в сексуальную жизнь.
Вот какие далёкие последствия у процесса освоения такой специфической экологической ниши по берегам водоёмов, которую с успехом стали обживать предгоминиды. Это шло довольно продолжительное время примерно 4 миллиона лет.
Палеонтологи и антропологи в основном сходятся во мнении, что зарождение гоминид и формирование многих морфологических признаков, присущих человеку, происходило на востоке Центральной части Африканского континента, а точнее в районе Большого Рифта – гигантской системе разломов земной коры, протянувшейся от Эфиопии до Мозамбика на 4 тысячи километров. По линии этого гигантского разлома лежат длинные и глубокие Великие Африканские озёра – Ньяса, Танганьика (Альберт), Киву, Иди-Амин-Дада (Эдуард), Мобуту-Сесе-Соко, Кього, Рудольф. Это огромные рифтовые впадины, заполненные водой. Здесь по их берегам и освоили экологическую нишу первые гоминиды. Здесь и была колыбель человечества. Вдоль этой цепи озёр громоздятся высокие горные хребты – Китенгере, Малимба, Митумба, Мучинга и Рувензори, которые так же играли большую роль в формировании наших предков.