Происхождение человека и человечества.

 Даже с такой, казалось бы, эффективной системой охлаждения человек в общим-то от возможности перегрева организма так и не избавился. Физиологические исследования бегунов показали, что после бега температура их тела повышается до 39,6 градусов Цельсия. Это говорит о том, что она у нас в принципе недоразвита. То есть практически мощная система теплоотдачи человеку никогда не была нужна. Не бегал он на начальной стадии формирования человека так часто и на большие расстояния, что бы она образовалась. То что появилось в результате эволюции оказалось вполне достаточным для жизни популяций в экологической нише. Так как саванна наступала на джунгли и интенсивно плодилась всевозможными пригодными для употребления в пищу видами животных, то эта гипотеза вроде бы имеет место и выглядит довольно убедительно, но всё не так просто как кажется.

 Это большая ошибка считать, что переход к жизни в степной зоне, был причиной для прямохождения, которое вообще в природе биологический нонсенс. Оно крайне невыгодно и не позволяет развивать большие скорости.

Гепард в погоне за добычей развивает скорость в пределах 90 километров в час. Человек может пробежать полтора километра со скоростью не выше 25 км/час, стометровку максимум за 36 км/час. Кого в саванне мог догнать такой тихоход да ещё в начале своего развития? Это ведь это только мы теперь такие резвые. Наши те далёкие предки были низкорослы, и не слишком проворны. В то же время обезьяны, обитающие в саване, например мартышки гусары или павианы способны развить скорость в пределах 60 км/час. Такую скорость бега можно определить как адаптивную к условиям жизни в саванне. Это способ сохранения жизни. Да, что там гусары, неповоротливая горилла спокойно догоняет бегущего человека.

Мы не знаем ни одного животного, ставшего двуногим при переходе в новую экологическую нишу. Хотя в Мезозойской эре динозавры и ходили на двух ногах, но опирались на хвост, превращавших их тело в треножник. Кайнозойская эра достала из своего багажа двуногих - кенгуру, тушканчика и других грызунов, но они передвигаются прыжками, которые более экономичны энергетически, чем бег на двух ногах.

Таким образом, в биоценозах саванны предгоминидам места не было. Должна была обязательно существовать такая экологическая ниша, где этот невероятный, для природы, букет физиологических особенностей присущих только человеку, мог быть способом адаптации в окружающей среде. Нам, в общим-то, эту экологическую нишу и искать не нужно. Мы, на основании имеющихся фактов (правда в основном косвенных) и логических построений, пришли к ландшафтному адресу обитания предгоминид - их экологической нише в полуводной среде.

Сейчас нет останков в таком объёме, чтобы восстановить их внешний облик, но анализ остатков растений и пыльцы в слоях, где были найдены предгоминиды, говорят о том, что кениапитеки и рамапитеки обитали не в саванне, а в лесах, или, скорее всего, что наиболее вероятно на границе лес-саванна потому, что в принципе наземные биоценозы густых лесных зарослей бедны пищей.

Существование возле относительно стабильных во времени единицах ландшафта, какими являются озёра с постоянным водным балансом, даже при ухудшении климатических параметров, предлагало относительно комфортную жизнь предгоминидам даже вдалеке от экатонов лесных массивов. Если лес отступал от них по климатическим условиям, и обезьяны оказывались в окружении саванных биоценозов им чуждых, то это не сильно ущемляло их жизненное пространство из-за специфики питания.

Освоение новой пищевой зоны было приятной неожиданностью. Оказывается, покушать там было что. Адаптироваться необходимо было только немного потому, что ротовой аппарат, а значит и вся пищеварительная система, в принципе была уже готова к приёму пищевого разнообразия данной экологической ниши.

Группы первых форм предгоминид не могли быть большими по численности хотя бы потому, что в начальные период видообразования, на определённой площади в состоянии было укрыться и получить питание, в полном объёме не привлекая внимание со стороны конкурирующих видов, ограниченное количество особей. Это, само собой, способствовало территориальному рассредоточению. Спрятаться в зарослях и замереть при возникшей опасности, было безопасней, чем убегать потому, что зрение хищников устроено так, что они очень хорошо видят жертву в движении, чем неподвижную. От этого времени и у человека осталась ступорная реакция на опасность. Блокируются мышечные реакции, все процессы жизнедеятельности, для уменьшения запаха. Но зрение обезьян устроено совсем по-другому, чем у хищников и они без особого труда находили в зарослях предгоминид. Было бы, где и зачем искать. Борьба за место под солнцем набирало силу.