Сплоченность у гоминид/гоминин являлась не столько сознательным актом, сколько действием вырабатываемых в процессе обучения и научения подсознательных моментов поведения в составе групп и структур популяций и праобщин, под действием БАВ, эффективность которых конкретизировалась в процессе группового отбора. Этим она отличалась от сплоченности стадных животных. При этом набор стимулов – ключей и сигналов у каждой популяции и праобщины сформировавшегося вида были свой, для того чтобы их структурные составляющие, и ее члены одинаково на них реагировали. Именно таким образом нарабатывались не только определенные компоненты видового поведения, но и элементы праобщинного обособления, которые в дальнейшем будут особозначимыми в повседневной жизни архантропов.
Для того чтобы в праобщинах стали происходить какие-то совместные действия, были необходимы такие условия и предпосылки, которые заставили бы сформировать определенное совместное поведение. Оно должно было активно функционировать, чтобы должным образом реагировать на определенные сигналы общие для данной популяции, праобщины. В процессе образования определенных психологических форм, появившиеся стимулы становились ключами или сигналами поведенческих актов, которые и ставились под контроль данных стимулов. При отсутствии каких-либо средств хранения такого количества информации, она могла передаваться только при непосредственном контакте. Причем такой контакт должен был быть при очень доброжелательных отношениях и положительном эмоциональном климате в праобщинах и создающихся на новом организационном уровне охотничьих группах. В противном случае механизм передачи информации, скорее всего, мог не сработать или на его усвоение потребовалось бы очень много времени. Кроме того, групповой отбор тех первобытных коллективов был очень строг к нарушению установленных норм и правил. Отклонение от них вело к большим неприятностям т.к. мозг пока еще не мог реагировать должным образом и плохо защищал индивида в форс-мажорных обстоятельствах. Поэтому стал вырабатываться механизм вытеснения из памяти всего негативного, что нарушало непрерывность и тождественность процесса охоты. Это достигалось бессознательным принятием комплекса отношений в окружающем пространстве даже без участия второй сигнальной системы, но при действии биологически активных веществ, которые вырабатывал развивающийся головной мозг, вызывающий чувство удовлетворения или не удовлетворения.
Вот на данном этапе формирования человека такое направление в психологии начала XX века как бихевиоризм(189) попадает в самую точку. Только там, в то время, он, в чистом виде и имел место. При исследовании того далекого времени не нужно учитывать зарождающееся сознание как высший уровень психического отражения и саморегуляции.