ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

В начале Сицилийской трансгрессии потепление и увлажнение ни как не влияло на образ жизни хабилисов. Изменения на первых порах были незначительными, а при образе жизни, который им достался от австралопитеков, когда окружающие параметры стабильны и не подвержены резким изменениям, вообще мало заметны. К тому же способы сопротивления факторам окружающей среды, хотя на наш взгляд, и очень слабые уже существовали. Человек умелый, были более мобилен, чем их предшественники, что и позволяло им находиться в приемлемых для себя условиях. Жизнь Homo habilis, в самом начале его становления как вида, в социальных наработках присущих современному человеку была еще довольно примитивной. Природные условия полупустынь, как и прилегающих к ним ландшафтов сухих саванн, хотя и имели большое количество видов животных, не блистали разнообразием растительных и животных форм пригодных в пищу (имеется в виду таких видов животных, которые смотрелись бы как объекты охоты для малосильных наших предков). (Их образ жизни в некоторой степени можно сравнить с жизнью современного народа – бушменов). Это значило, что информация, которая заключалась в окружающей среде, была одной и той же на протяжении довольно длительного периода времени что, в свою очередь, не давало возможности прогрессивного развития данных гоминид. Ведь чем сложнее окружающая среда, чем жестче ее параметры, чем больше видов животных, растительных формаций, а значит и сложных, по своей сути, биоценозов воздействуют на вид, тем более разнообразными, в условиях адаптации, становятся жизненные биологические критерии необходимые для существования. Таким образом, вид, проживающий в данной природной среде и сам должен претерпеть изменения. Для гоминид это означало бы в первую очередь качественное развитие головного мозга как инструмента адаптации потому, что фактически кроме него, и развиваться в пользу адаптации было уже и нечему.

 

Развитие мозга на первых этапах антропогенеза всегда было связано с его увеличением, а его увеличение соответственно заставило уменьшить, хотя и не на много толщину костей черепа, и увеличить их подвижность в период внутриутробного развития, которая стала необходимой при родах. Таким образом, впервые у гоминид произошел значимый контроль экспрессии генов в развитии величины черепной коробки путем небольших модификаций в регуляторных генах, которые привели к большим последствиям. Данный регуляционно-генетический процесс не только затормозил наращивание толщины костей черепа и конкретизацию величины зубного аппарата связанного с новыми пищевыми компонентами, но стал увеличивать отношение головы к телу в определенных пропорциях. Увеличение головного мозга, а значит, повышение его энергетических возможностей у гоминид всегда вело к увеличению связей, а увеличивающийся при этом рост и вес тела, вероятно, развивал эффективность передачи сигналов в мозговом веществе за счет увеличения энергоемкости организма в целом. Это в свою очередь, вело к большей пластичности в реакциях на изменения в окружающем мире. Активная энцефализация началась еще у австралопитеков африканских Хабилис только продолжил. Даже современная детская психика, которая принципиально отличается от взрослой, скорее всего, зарождалась даже не у хабилисов, а еще у австралопитеков, вместе с конкретизацией процесса детского развития связанного с увеличением количества информации, которую было необходимо усвоить детям. Череп «Беби из Туанга», в котором есть моляры – детские молочные зубы, в какой-то мере может это подтвердить потому, что чем больше информации необходимо усвоить, тем длиннее по времени детство, как у людей, так и у животных.