Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы

«Еще одно существенное свойство речи, адресованной ребенку, — частые повторы, обычно сопровождаемые перестановкой компонентов предложения: Мячик упал у Мишеньки. Дай мне мячик. Красивый мячик. Это помогает ребенку членить высказывание, выделяя в нем слова»^{356}. Кроме того, «матери повторяют многое из сказанного ребенком, корректируя эти фрагменты в звуковом и грамматическом отношении»^{357}. Вот примеры, приводимые С. Н. Цейтлин^{358}:

(1) М а м а: Кто это?

Р е б е н о к: Мими.

М а м а (с утвердительной интонацией): Мышка.

То же происходит и в более старшем возрасте:

(2) Р е б е н о к (про котенка): Она не хочет гладить.

М а м а: Не хочет, чтобы ты гладил его?

Подобного рода корректирующие реплики можно наблюдать даже в разговорах взрослых^{359}, например: Мы ужинали с ним со среды на пятницу — Вы хотели сказать: со среды на четверг^{360}. Но, разумеется, в диалогах с детьми они встречаются гораздо чаще.

Слова, произносимые детьми, поначалу обозначают всю ситуацию целиком (такие высказывания получили название «голофразы»). «Например, голофраза кать-кать в речи ребенка этого возраста… может означать, что ребенок не хочет садиться в коляску, или что хочет везти коляску сам, или что коляска грязная и ему это неприятно»^{361}; слово варежка, произнесенное с различными интонациями, может означать и ‘Я потеряла варежку!’, и ‘Я нашла свою потерянную варежку!’^{362} (в речи взрослых однословные высказывания, разумеется, тоже встречаются, но скорее в виде исключения, тогда как у «говорящих» обезьян они продолжают преобладать всю жизнь^{363}). По мнению психолингвиста Наталии Ильиничны Лепской, на этом этапе ребенок не столько описывает ситуацию, сколько выражает свое эмоциональное состояние в связи с ней^{364}.

Существенно, что у человека уже с самого раннего детства имеется довольно широкий спектр возможных целей высказывания: язык (и даже жесты тех, кто еще не умеет говорить) используется не только для того, чтобы попросить, но и, например, для того, чтобы поделиться впечатлениями ([Слышишь, там гудит] самолет! [Ух, какая] елка!) и даже помочь взрослым (например, ребенок L в возрасте 13,5 месяцев, видя, что мама не может найти магнит, показал ей на корзинку, в которой этот магнит лежит, скрытый фруктами)^{365}.

Склонность сообщать окружающим о своих впечатлениях представляется очень важной для глоттогенеза; по мнению М. Томаселло, она является одной из его главных предпосылок^{366}.

О том, что такая коммуникативная установка появляется в человеческом поведении еще до речи, свидетельствует эксперимент Ульфа Лишковского и его коллег^{367}: годовалым детям демонстрировали какой-то интересный предмет, на который они показывали взрослому. Судя по реакции детей, «правильным» ответом взрослого на такое действие было смотреть то на предмет, то на ребенка и обсуждать его с ним («А кто это?» — «Это птичка!» — «Она машет крылышками!» и т. п.). Другие варианты реакции взрослого (посмотреть на ребенка и поговорить о нем самом, игнорируя показанный предмет; посмотреть на предмет, но никак не показать, что заметил его именно благодаря ребенку; просто посмотреть на собственные руки, проигнорировав и ребенка, и показанный предмет) не удовлетворяли ребенка, и он пытался исправить ситуацию.

Исследования психолингвистов свидетельствуют о том, что у детей значительную долю всех высказываний составляют комментарии: ребенок «тратит много времени, называя объекты и описывая действия»^{368} (собственно, и в мире взрослых коммуникативная успешность человека во многом оценивается по степени уместности его комментариев^{369}). Как показывают примеры, приводимые М. Томаселло^{370}, однословные высказывания — голофразы — маленьких детей во многих случаях употребляются сначала как аккомпанемент действия (делаемого или воспринимаемого, как, скажем, звонок телефона), потом для выражения просьбы или желания и лишь после этого для именования объекта. Например, слово rockin (от англ. rocking chair — ‘кресло-качалка’) ребенок произносит сперва в тех случаях, когда качается в кресле-качалке, потом в качестве просьбы покачать его в кресле-качалке и лишь затем в качестве наименования соответствующего объекта; слово play-play возникает сначала как сопровождение собственной «игры» на пианино и только потом начинает употребляться в качестве названия пианино и т. д. Комментарии ощущаются детьми как предназначенные не только самим себе, но в значительной степени и окружающим: по наблюдениям Л. С. Выготского, среди глухих или иностранцев дети играют почти молча^{371}.