Происхождение. Как Земля создала нас

Пелопоннесская война – прекрасный пример огромного значения географии морей и уязвимости жизненно важных морских маршрутов в узких проходах. Зачастую захватить подобные стратегические проливы и, следовательно, контролировать доступ соперника к заморским ресурсам оказывается не менее важно, чем контролировать территории на суше, и это определяет исход войн и судьбы целых цивилизаций. В контроле над морскими путями между Средиземным морем и Атлантическим океаном участвовал, помимо узких Босфора и Дарданелл, и Гибралтарский пролив – тонкий язычок моря между Иберийским полуостровом и побережьем Танжера. Именно он создал условия для Трафальгарской битвы между Королевским флотом Великобритании и союзническими силами Франции и Испании в 1805 году.

Важнейшую роль в мировой истории сыграли и другие проливы. Когда европейские мореходы в начале XV века вошли в Индийский океан – первыми это сделали португальцы, а затем испанцы, голландцы и британцы, – они попытались захватить целый ряд узких мест, чтобы контролировать весь регион океанической поверхности Земли.

Как мы уже видели, торговлю между Египтом, Ближним Востоком и Индией несколько тысяч лет обеспечивали два главных морских пути – проходы через Красное море и через Персидский залив. Они связаны с открытым Индийским океаном узкими проливами – Баб-эль-Мандебским и Ормузским. А из Индии торговые маршруты к крупным перевалочным портам на островах Ост-Индии тянулись через Малаккский пролив. Для купцов, столетиями ходивших по Юго-Восточной Азии, море было общественным достоянием, обширной зоной свободной торговли для всех. В портах взимали пошлины, приходилось постоянно остерегаться пиратов, однако никто не опасался нападений чьих-то военных флотилий на иностранные суда в открытом море. Но у европейцев были совсем другие настроения, порожденные многовековым опытом военных операций в Средиземном море и Северной Атлантике. Колониальные державы намеревались захватить власть над торговыми сетями и обеспечить себе монополию. С этой целью они строили крепости, чтобы защищать ключевые порты, и патрулировали воды с помощью своих военных кораблей, подавляя конкурентов агрессивными методами. А главное – они попытались захватить проходы Баб-эль-Мандеба, Ормуза и Малакки, чтобы оставить возможность морских путешествий только для своих собственных кораблей и контролировать торговлю по всему Индийскому океану – а для этого только и требовалось, что забрать себе всего несколько критических точек в географии морей[276].

Узкие морские проходы в полной мере сохраняют свое стратегическое значение и в наши дни. Только теперь им придает огромный вес не торговля пряностями, а роль в транспортном сообщении или участие в каких-то еще глобальных процессах. Сегодня почти половина тоннажа в морских перевозках отведена под нефть[277], и для современной глобальной экономики очень важно, чтобы ее поток не иссякал и не прерывался.

Черные артерии

Нефть не просто питает современный мир, но и служит смазкой для механизмов, дорожным покрытием, идет на производство пластика и фармацевтических препаратов, входит в состав химических удобрений, пестицидов и гербицидов, которые помогают производить необходимую нам пищу. Более половины мировых запасов нефти доставляется танкерами, которые движутся по сети морских маршрутов, охватывающей весь мир[278], а следовательно, проходят и через естественные проливы. Как мы уже видели, Дарданеллы (Геллеспонт) и Босфор приобрели огромное стратегическое значение еще во времена Пелопоннесской войны. Украинское зерно возят через Черное море до сих пор, однако через эту пару турецких проливов в наши дни ежедневно проходит еще и около 2,5 миллиона баррелей нефти, перевозимой на танкерах: Южная и Западная Европа получают ископаемое топливо из России и региона Каспийского моря. Босфор, ширина которого меньше километра, – самый узкий пролив в мире, по которому идет навигация крупных судов[279].

Кроме того, мы выстроили и искусственные узкие проходы – каналы, соединяющие моря, чтобы обеспечить судам более прямой маршрут, в том числе Панамский и Суэцкий. Когда Суэцкий кризис 1956 года привел к закрытию канала на шесть месяцев и вынудил суда снова идти в обход вокруг Южной Африки, результатом стал дефицит топлива по всей Европе[280]. Однако в нашу эпоху нефти самым большим стратегическим значением среди всех морских проходов обладает Ормузский пролив[281].