Пройти сквозь стены

После больше чем года подготовки ретроспективы и выставки для открытия в марте я полетела в Ванкувер, чтобы сделать TED презентацию «Искусство из доверия, уязвимости и связи», я говорила об изменениях в своей работе и как привнесение публики в нее стало открытием новых путей к изучению человеческой осознанности. Я была впечатлена откликом и последующим откликом онлайн: сегодня у нас уже больше миллиона просмотров.

И после всей этой работы и путешествий я была совершенно перегружена.

Расписание проектов было забито на несколько месяцев вперед. Я создала сайт – специфическую саунд-инсталляцию под названием «Десять тысяч звезд» тем летом на венецианской биеннале как часть выставки «Пропорцио», организованной Алексом Вирвурдтом, в котором, в частности, мой голос озвучивал названия десяти тысяч звезд в нашей галактике. Это заняло тридцать шесть часов, но это было готово к открытию в начале мая.

Примерно в то же время Рикардо Тиши попросил меня прокурировать первый показ Дживанши в Нью-Йорке 11 сентября. Создать такой вид и такое ощущение на показе, которое одновременно чествовало серьезность годовщины 9/11 и при этом наилучшим образом демонстрировало простой и элегантный дизайн Рикардо, было значительным вызовом. Я написала ему письмо:

«Дорогой Рикардо,

Когда ты попросил меня поработать с тобой над этим показом, я была польщена, но и почувствовала большую ответственность.

11 сентября это самый грустный день в недавней американской истории. В качестве художественного директора я хочу создать что-то наполненное уважением и скромностью. Место для показа, Пирс 26, значимо с точки зрения расположения и вида на Башню свободы. Если мы создадим среду из переработанных материалов и мусора, это будет означать, что монтаж и демонтаж не создадут ничего лишнего.

Наш выбор музыки из шести разных культур и религий имеет силу объединить людей, не дискриминируя их.

Это событие, создаваемое нами совместно, о прощении, включении, новой жизни, надежде и, более всего, о любви.

С любовью, Марина».

А потом была Австралия. 1 июня я должна была лететь в Тасманию, где Музей старого и нового искусства в Хобарте монтировал мою ретроспективу и готовился к демонстрации моего метода. Я присутствовала на открытии и еще десять дней после этого. Сразу же после этого Линси и я должны были презентовать метод в течение двенадцати дней в Фонде Джона Калдора в Сиднее, где, используя простые приспособления и упражнения в том же ключе, что мы делали в Серпентайн, мы вновь сделали публику главными героями.

Неудивительно, что уже в марте, во время проекта SESC в Сан-Паоло, у меня начались приступы учащенного сердцебиения. У меня начались панические атаки, я воображала, что у меня опухоль головного мозга. Я увидела, как меня хватает удар и я оказываюсь в инвалидном кресле. Чувствовала я себя ужасно – и состояние мое только ухудшилось, когда я из Бразилии прилетела на Венецианскую биеннале, потом полетела в Тасманию, а потом в Сидней. И однажды вечером за ужином с Джулиано я поняла, что мне нужно к врачу. Врач смерил давление – 211 на 216 – территория сердечного приступа.

Выписанное лекарство понизило давление, но состояние продолжало ухудшаться. У меня опухли лодыжки и остальные части тела. А впереди были показ Дживанши и вариации Голдберга с Игорем в Арсенале на Парк-авеню. Отдохнуть мне предстояло еще нескоро.

Как-то я справлялась с этим, даже в самые тяжелые времена. Моя команда и я работали как сумасшедшие над показом Дживанши, но усилия были вознаграждены. 11 сентября был мягкий теплый безоблачный вечер – идеально. То, что надо для такого серьезного повода. Пирс 26 был украшен скромными, индустриального вида сараями, деревянными коробками и грубыми скамейками. По мере прибытия людей воздух наполнялся тибетскими песнопениями, а перформеры начинали медленно ходить по крышам сараев: один махал веткой дерева, другая держала руку под краном с водой, двое обнимались, еще один карабкался по лестнице. Спустя полчаса прозвучал гонг, и стали появляться модели в невероятной элегантной одежде Рикардо под звуки музыки различных культур: еврейских и мусульманских гимнов, традиционного балканского горлового пения в исполнении Светланы Спажич и оперного исполнения «Аве Мария».