Прохоровское побоище. Штрафбат против эсэсовцев

Тут же воздух огласился нарастающим шумом двигателей. За спиной один за другим прогремели орудийные выстрелы. Артиллерийская батарея открыла огонь по цепи танков, видневшейся в поле. Они преодолели уже больше сотни метров, значительно отдалившись от пологого ската высоты. В рядах, позади немецких машин, можно было различить пехотинцев.

— Приготовиться к наступлению! — скомандовал Коптюк и снова припал к окулярам бинокля.

Заместители взводного, командиры отделений продублировали команду бойцам. В окопах нависла напряженная тишина, которая ощущалась, несмотря на оглушительный гул и грохот, стоявший в воздухе.

VII

Со стороны дальнего перелеска появлялись все новые вражеские танки. Бронетранспортеры останавливались у края поля, и из них выгружались пехотинцы, которые тут же разбегались, перестраиваясь в широкие цепи. До роты наступало по фронту, со стороны высоты, а на левом фланге пехотинцев насчитывалось уже до двух рот.

Артиллерийская батарея начала работать вовремя, на дальних подступах встречая врага. Орудийный грохот ЗИСов вселял уверенность в сердца бойцов, припавших к брустверам траншеи и собиравшихся с силами и с духом перед началом атаки. Коптюку отчетливо был слышен ухающий бас орудия лейтенанта Денисова.

Основная огневая полоса батареи проходила по рядам наступавших гитлеровских танков и пехотинцев. Также артиллеристы и минометчики отрабатывали по целям, обнаружившим себя на высоте.

Немцы в ответ на стрельбу артиллерии усилили ответный огонь. Танковые орудия выплевывали снопы огня и дыма, вынужденно сбавляя при этом ход. С высоты велся орудийный и минометный обстрел позиций штрафников и правого фланга, где окопался стрелковый полк.

Снаряды и мины посыпались на траншеи, рвались впереди и за позициями, вздымая комья земли, поднимая тучи пыли и дыма. Вскоре все было затянуто дымно-пылевой взвесью. Сквозь нее донесся близкий рев моторов.

Несколько «тридцатьчетверок» выдвинулись с правого фланга. Они шли по диагонали, на большой скорости, поднимая за собой пылевые хвосты. Головная машина ушла далеко на левый фланг и с ходу развернулась по фронту лицом к наступавшим фашистам. Остальные машины в точности повторили маневр первого экипажа, занимая дистанцию в двадцать — двадцать пять метров по отношению к соседней машине.

VIII

Сигнальные ракеты поднялись вверх, зависнув над пеленой черного дыма и мутно-бурой пылевой взвеси.

— В атаку-у!!! Впере-од!!! — крикнул Коптюк.

Бойцы, повинуясь команде, полезли на бруствер. Командиры отделений с ходу стали разворачивать бойцов в цепи отделений по фронту. Нужно было как можно быстрее преодолеть расстояние до машин. Экипажи согласованно, как по команде, замедлили ход, словно давали бойцам возможность нагнать танки.

Сквозь тучи пыли, поднятые танковыми гусеницами и выхлопными газами, которые у «тридцатьчетверок» выводились вниз, в землю, бойцы с трудом различали очертания движущихся вперед танков. Отделение Гвоздева действовало в соответствии с поставленной старшим лейтенантом задачей. Переменники на бегу смещались влево, так как должны были занять позиции позади двух крайних слева машин.

Танкисты двигались широкой цепью, с большой дистанцией между машинами. Чтобы добраться до крайней слева машины, отделению пришлось наискосок преодолеть почти сотню метров. Снаряды свистели и рвались повсюду. Гвоздев криком поторапливал бойцов и сам не слышал своего голоса в грохоте взрывов и выстрелов и надсадном реве танковых двигателей.

В промежутке между двумя левофланговыми «тридцатьчетверками» удалось рассмотреть боевые порядки наступавшего в лоб врага. До накатывавших по фронту «пантер» оставалось не более пятисот метров. Воздух гудел от свиста пулеметных и автоматных пуль.

— За броню! Прячьтесь за броню!.. — кричал Демьян, отмахиваясь рукой в сторону Подсевальникова.

Тот с трофейным МГ наперевес выскочил из пылевого хвоста, распушившегося вслед за «тридцатьчетверкой», и на бегу открыл огонь в сторону немцев из своего пулемета.

IX

Дурья башка, палит в молоко, а сам того и гляди схватит шальную пулю. Подбежав к нему, Гвоздев ткнул его рукой в плечо, приказав немедленно убраться под прикрытие танковой брони.

— Так там дышать нечем!.. — виновато стал оправдываться боец. Он действительно был уже покрыт с головы до ног толстым слоем пыли.

— Не спорить! — сипло отрезал Демьян. — Не подставляйся! Понял?!..

Подсевальников молча кивнул и бросился бежать вперед. Он был весь обмотан пулеметными лентами, а из вещмешка, крепко притороченного к спине, торчал запасной съемный ствол к пулемету. И патронами, и запасным стволом пулеметчик разжился в подбитой «пантере», той самой, экипаж которой покрошил Степанков.

Степа, переведенный старшим лейтенантом из ординарцев в рядовые третьего отделения, несся впереди всех, практически наступая на пятки соседней «тридцатьчетверки». Он уже успел установить визуальный контакт с командиром танка, который выглянул из открытого на башне люка и приветственно махнул бегущим, а потом продемонстрировал жестами и просигналил «Делай, как я».