Прохоровское побоище. Штрафбат против эсэсовцев

— Странным образом, для меня это никогда не было проблемой. Может быть, в момент, когда я перерезал лоскуты кожи, когда рука лежала передо мной в грязи, примирился с тем, что остальную жизнь проведу инвалидом. Может быть, сознание того, что я живу, что я выжил, было важнее того, как живу и как выжил. Последующая ампутация в тыловом госпитале была всего лишь косметической корректурой. Пустой болтающийся рукав мундира с самого начала мне не мешал и не повергал в депрессию. Никогда.

Блондин рассмеялся:

— Рука никогда не была проблемой. Тыловой госпиталь, Отпуск, Отставка, Жизнь. Вот что было.

Курт Пфёч

Родился 26 января 1924 года, поэтому всегда относился к 1923 году призыва, всегда был младшим и поэтому всегда «Цыпленок».

Его воспитывал дед, так как отец переехал на жительство в США. В детстве он вступил в детскую организацию, а затем — во взвод фанфаристов. Одним из самых памятных событий для него было участие фанфаристом в партийном съезде 1938 г. в Мюнхене, где впервые он увидел «Лейбштандарт Адольф Гитлер». С тех пор он стремился поступить на службу в это элитное соединение. Как и все ученики его класса, он записался добровольцем.

В Берлин-Лихтерфельде он прошел начальную военную подготовку в батальоне охраны. С осени 1942 года в составе этого батальона воевал в России. После ранения под Прохоровкой был признан негодным к строевой службе. Он решил пройти курс подготовки учителя национал-политической академии по специальности искусство, история и спорт, продолжая дальнейшую службу при «ЛАГе».

В связи со своей принадлежностью к этой дивизии, после войны он попал в плен. Так как Пфёч начал учиться еще во время войны, после ее окончания он хотел продолжить образование, что бывшим служащим «ЛАГа» было строго запрещено. Тем не менее он получил диплом по специальности искусствоведение, история и педагогика.

В 1949 году он женился. Свидетелем на свадьбе был его фронтовой товарищ и лучший друг — Эрнст Даннеман. Вскоре родился сын.

На батальонную встречу в 80-е годы прибыли семь человек. В их числе неожиданно оказался Уни: после того как он отдал последние почести умершему Ханнесу, был тяжело ранен и поэтому не смог догнать наступавших товарищей. В госпитале ему ампутировали ногу. После войны Уни жил в Каринтии, умер несколько лет назад.

Вот уже двадцать пять лет доктор Пфёч работает научным экскурсоводом. Во время длительных поездок он занимается рисованием.

Эрнст Даннеман умер несколько лет назад.

У Курта Пфёча — два внука, и сегодня он проживает в Брауншвейге. В 2008 г. из солдат батальона охраны «ЛАГа» в живых оставалось трое.

Роман Кожухаров. Умри, а держись!Штрафники на Курской дуге

Глава 1Встречный бой

I

Демьян с трудом опустился на землю и тут же принялся перематывать грязную, набрякшую обмотку. Делать это приходилось практически на ощупь. С трудом шевелились пальцы, озябшие, занемевшие от ремня винтовки и лямок «сидора» — вещевого мешка. Да к тому же эта тянущая, нестерпимая боль в ноге, от которой едва сдерживаешься, чтобы не застонать.

Вот почему в лесу идти стало чуть легче. Руки и тело сквозь шинель ощущали плотный ковер из мха и палой, слежавшейся за зиму листвы. От боли в ноге и шума в голове, от голода захотелось упасть на спину и тут же заснуть. Желание это было таким неодолимым, что Демьян еле нашел в себе силы, чтобы побороть его. Хотя какие тут силы. Все свои силы он оставил на марше.

Рядом повалился Зарайский. В полутьме было слышно только, как сипят, будто простреленные мехи баяна, его легкие, жадно втягивая холодный апрельский воздух.

— Вот ить, чертова поклажа… — наконец, едва отдышавшись, прохрипел он. — Такую тяжесть на плечах переть, а на зуб положить неча…

Вещмешок и у Демьяна был нелегкий. Перед маршем им выдали каждому по нескольку пачек винтовочных патронов, гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Бывалые удивлялись такому изобилию, с тревогой предполагая, что означает это одно: поведут их всех в последний бой. Отчасти подтверждением этому являлся тот факт, что на фоне небывалой щедрости службы вооружения начпрод оказался до безобразия скуп.

Посланцев из взвода Коптюка помощник начпрода Мурзенко завернул назад, с привычной уже для всех неприветливостью пробормотав, что на марше будет легче топать, а сухой паек раздадут на марше.

Зарайский, включенный замкомвзвода в эту делегацию и слышавший слова старшины собственными ушами, всю дорогу приглушенно их цитировал, обильно приправляя смелыми, эмоциональными высказываниями. Теперь, на привале, его глухая ругня обрела второе дыхание.

— Нет, ты представляешь?.. Легче топать! А какого ляду мне тогда бутылки эти сдались? Всю спину мне истыкали, едрена кочерга…

Холодная ночь огласилась новой порцией возмутительных междометий.

— Остынь ты, Сарай… — раздался низкий прокуренный голос, откуда-то из-за спины Гвоздева.

В этом хриплом басе проступали явные признаки нарастающего раздражения.