Проклятие Ивана Грозного. Душу за Царя

   — Обычные разбойники, сэр! Нищий, озверевший от голода сброд, не более. От опытных убийц мне бы не отбиться, вы же знаете.

   — Продолжайте учиться фехтованию, сударь, в нашем деле это может спасти жизнь!

Сэр Френсис с той же загадочной улыбкой оглядел алхимика и астролога.

Два сапога — не всегда пара.

Вот Джон Ди, ухоженный, в одеждах из дорогого бархата, с прекрасным цветом лица, плавными, важными движениями. Недавно женившийся на особе много моложе его. Часто это уменьшало физические силы мужчины, рисовало круги под глазами, но почтенному доктору женитьба явно пошла на пользу.

А вот и датский алхимик, маленький, с багровой кожей, давно не стриженными волосами, топорщившейся бородой. В балахоне неопределённого покроя, прожжённом в нескольких местах.

Этого человека граф Сесил хочет показать королеве? Милорду, конечно, виднее, но... И ещё много раз — но!

   — Мне велено взглянуть на вашу лабораторию, сударь!

Доктор Джон Ди величественно вскинул голову. Как журавль в начале брачных игр, подумал Эндрю, он же Андрей Молчан, старательно служивший новым хозяевам. Ради интересов Руси, разумеется.

—Да, конечно, прошу вас, милостивые государи!

Корнелиус Ленной шёл первым, показывая незваным гостям свою сокровищницу.

Жалкую, если смотреть глазами купца, привыкшего к сундукам денег и тюкам с товарами; или воина, привыкшего такое богатство грабить и разорять.

Вот шкафы и столы тёмного дерева, заставленные стеклянными и металлическими сосудами разнообразной и странной формы. Камин с мехами и, рядом, нелепо и нелогично, большая открытая жаровня, полная багровых углей. Книги в самых неожиданных местах, небрежно брошенные, часто раскрытые на мятых страницах, словно и не стоили солидных денег.

Пятна на столах и стенах, копоть, неприятный кислый запах. Маленькое окошко, пропускающее свет, казалось, только из милости.

   — Неуютное место, — заметил сэр Френсис.

Андрей был с ним согласен. Кабинет доктора Ди, для сравнения, был больше, чище и светлее. Возможно, сказался вкус самого доктора; возможно, усилия верного слуги, Акройда. Андрей, кстати, так пока и не разобрался, имя это или фамилия.

Однако самому доктору Ди казалось явно совсем иное. Придворный астролог с видимым интересом рассматривал собранное в комнате, спрашивал о чём-то, что-то трогал, не обращая внимания, что пачкал ладони сажей или жиром.

Козла пустили в огород, сделал вывод Андрей. Сам он отошёл к Френсису Уолсингему, вопросительно поглядев на начальника и покровителя.

   — Лунная богиня Цинтия попросила любезного сэра Духа сопроводить её сегодня к знаменитому волшебнику, — продолжал ухмыляться сэр Френсис.

Казалось, что усмешка на сегодня прилипла к смуглому лицу начальника королевской полиции. Андрей успел немного разобраться в странностях правительницы острова, где пришлось поселиться по воле государя Ивана Васильевича. В её мистицизме, в вечных играх в мифологию и античный театр. Перевёрнутое Сердце, Диана-охотница, Цинтия, — как только не называла себя Елизавета Английская в переписке, да и просто во время дворцовых приёмов. Сэр Дух — это что-то новое; но Андрей, быстро сложив факты, предположил, что за этим именем скрывается не кто иной, как Уильям Сесил. Поэтому и прикрывала негласный визит королевы не просто тайная служба, а лично сэр Френсис, верный слуга всесильного графа.

   — А наш уважаемый доктор будет Цицероном? Поскольку датское косноязычие хозяина не даст её величеству полного представления о проделанной здесь работе ?

   — Вы знаете, что ваши шутки иногда излишне язвительны и злы? — осведомился у московита сэр Френсис, тем не менее охотно обнажив в улыбке здоровые белые зубы, гордость человека его возраста.

   — Не злее нашей жизни, сэр.

Андрей казался совершенно серьёзным.

Королева прибыла во второй половине дня. С ней — Уильям Сесил и две дюжины алебардщиков в тяжёлых кирасах, словно раздутых изнутри. Это и называлось — неофициальный тайный визит.

«Никогда не появляйся на людях без белил и румян», — поучала в иное время и по другому поводу Екатерина Медичи, истинная владычица Франции. Но то же самое могла сказать и Елизавета Тюдор, сама свято следовавшая такому принципу.

   — Лицо государыни — это лицо государства, — изрекла, вместо приветствия, королева. — Можете ли вы помочь мне хорошо выглядеть, сударь?

Ленной, низко кланяясь, открыл было рот, чтобы ответить, но вперёд уже вышел доктор Джон Ди.

   — Ваше величество, — сказал он, — перед вами не шарлатан, но врач, и искусство его ведёт исток от времён Гиппократа и Галена, от Греции и Рима. Что нам говорят эти великие античные мудрецы и врачеватели?

Из последовавшей лекции присутствующие узнали, чем отличаются косметика и коммотика. Что последняя — это не для порядочных женщин, но для падших. Что размалёвывать себя сверх меры — не искусство, но его профанация, умение гетер и куртизанок.

Косметика же — часть медицины, и цель её — сохранить женщине естественную красоту. Для этого же помогут различные мази, отвары и притирания.

   — Вот, государыня, взгляните!