Прометей в танковом шлеме

— Прошу садиться, господа, — сказал хозяин, указывая на роскошные кресла. — Я вчера дважды слушал речь одного из ваших руководителей, — продолжал хозяин, кивнув на громоздкий радиоприемник. — Я, как юрист, с ним вполне согласен. Советы не могли отдать Западную Украину и Западную Белоруссию в кабалу Гитлеру.

— Впрочем, о политике потом, — вдруг прервал сам себя хозяин. — Не угодно ли господам офицерам разделить со мной скромный завтрак?

Только теперь я увидел небольшой столик на колесиках, уставленный бутылками и закусками.

— Спасибо, — кивнул Мазаев. — Но раз вы, господин юрист, начали разговор о политике, есть смысл завершить его. Так ведь?

— Разумеется, разумеется, — поспешно согласился юрист.

— Тем более, — продолжал свою мысль Мазаев, — наши точки зрения по затронутому вопросу, как я понимаю, почти совпадают. Вы изволили выразиться в том смысле, что вполне разделяете положения, высказанные вчера по радио. А мы и подавно согласны с ними.

Я слушал своего командира роты и, ей-ей, еле узнавал его.

Между тем хозяин заговорил о другом. Его, видите ли, удивляет и восхищает поведение советских солдат. Узнав вчера о подходе Красной Армии, он мысленно распрощался со своим домом, со всем имуществом. Он потрясает письмом, что пришло на днях из-под Варшавы. Его родственник пишет, что немцы разграбили, растащили имение, сожгли все постройки. Так, напоминает он нам, делали и наполеоновские солдаты в России. Так было всегда, когда армии вторгались на территорию других стран.

— Армия армии — рознь, — как бы между прочим, заметил Мазаев. — Красную Армию нельзя сравнивать ни с наполеоновской, ни тем более с гитлеровской армиями.

— Да, в этом я убедился теперь сам, — вскочил с места и забегал по комнате юрист. — Представьте, не поверил сегодня своим людям, когда они доложили, что в саду не тронули ни одного яблока, в птичнике — ни одной курицы. Сам пошел проверять.

— Поймите меня правильно, господа, — продолжал он, успокоившись и вновь усевшись в кресло. — Дело, в конечном счете, не в яблоках, не в курах… Явление само по себе бесподобное.

Мазаев хотел что-то сказать, но в это время в дверь постучали. Прибежавший посыльный сообщил, что нас разыскивает начальник штаба батальона. Мы распрощались с юристом и поспешили в роту. Возле командирской бронемашины с нетерпением прохаживался капитан Залман, похлестывая прутиком по голенищу запыленного сапога.

— Значит, в гостях у помещика тары-бары разводили, чаи гоняли? — раздраженно бросил он, когда мы подошли. — А тут вас приходится ждать, время даром терять. Роте приказано через час быть в городе Галиче, разоружить там польский авиационный полк.

Недели освободительного похода в Западную Украину промелькнули как один день. В моей записной книжке повторяются описания встреч с жителями сел и городов, похожие одна на другую своей праздничностью, сердечностью и восторженностью. Я пропускаю эти странички, из всех записей оставляю только три, как мне кажется, существенных, поскольку речь у нас идет не вообще об освободительном походе, а об одном из его участников — Маташе Мазаеве.