Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Очерки и речи, написанные Геббельсом в 1941 году, изобилуют едкими, саркастическими выпадами в адрес Черчилля. В феврале, например, он назвал Черчилля убийцей бурских женщин и детей, применив к нему такие красочные выражения, как «первый скрипач» в «дьявольском оркестре», порожденным «демоплутократическим миром». Черчилль изображался человеком, расхаживавшим по полю, заваленному трупами, и удовлетворявшим тем самым свои извращенные амбиции. Он был циником и сластолюбцем; потухший окурок сигары символизировал крах развратной жизни. Он хотел войну ради войны: это относительно мягкое утверждение, возможно, и содержало в себе элемент правды, но оно утонуло в ворохе прочих словесных оскорблений в адрес Черчилля, на которые не скупился Геббельс. Чтобы столкнуть Европу в пучину хаоса и разрушений, Черчилль стакнулся с большевиками, которые преследовали точно такие же цели. Нападки такого сорта продолжались вплоть до ноября 1941 года: «Как хорошо известно, британского премьер-министра Черчилля отличают исключительно тесные, сердечные отношения с алкоголем, но вот отношения с истиной у него куда более напряженные…» В начале 1942 года Геббельс заметил: «Недавно на лондонской бирже был установлен бюст Сталина. Ему там самое место… Англия пала очень низко. Она переживает небывало трудные времена и за это должна благодарить лишь Черчилля…» Каким бы цинизмом не отличались его высказывания, на Геббельса все же иногда находило просветление. Так, в феврале он сказал, что англичане упрямый народ, и добавил: «…возможно, в целом это является скорее преимуществом для нации, чем недостатком». Однако вплоть до 1944 года он отказывался признать тот факт, что именно Черчилль был символом этого «упрямства». Растущий военный кризис заставил машину германской пропаганды в 1942 году ослабить нападки на Черчилля, которые носили, прежде всего, личный характер. Гитлер не исключал такого поворота в пропагандистской тактике, но, все же, продолжал считать, что Черчиллю не следует давать пощады. Он был «недисциплинированной свиньей» и пьянствовал по «восемь часов в сутки». «Боже, помоги нации, которая терпит таких вождей!» – восклицал Гитлер. К 1944 году Геббельс научился, против своей воли, уважать Черчилля, хотя и называл его «упорствующим в своих заблуждениях фанатиком», полуамериканским премьером, который был готов преподнести красным всю Европу на блюдечке. Если бы только он побыстрее умер – но старого политика, казалось, не брали никакие болезни.

В нападках на Черчилля огромное место занимали его связи с Рузвельтом. Черчилль с кликой «плутократов» изображались предателями Европы, поскольку они согласились уступить Британскую империю американскому президенту, Европу отдать в лапы Сталина, и все это ради того, чтобы сохранить свою неустойчивую власть над Англией. В конце 1943 года в пропагандистском бюллетене, распространявшемся среди служащих организации, ведавшей в рейхе трудовой повинностью, известный журналист Отто Кригк писал: «Вполне очевидно, что теперь Черчилль может продолжать войну, начатую им под предлогом соблюдения гарантий, данных Польше, лишь отказавшись от этих гарантий и передав польские территории большевикам». В отношении будущего Польши это утверждение оказалось не лишенным проницательности, однако содержавшиеся в нем обвинения Черчилля в гнусных интригах и предательстве были излюбленным коньком нацистской пропаганды. В доводах нацистов о том, что Черчилль поставил Британию в подчиненное отношение к Соединенным Штатам, также была значительная доля истины, но этот аргумент рассматривался в отрыве от общего контекста войны англичан за выживание. Более того, Гитлер серьезно недооценивал особый характер деловых и моральных отношений, связывавших Британию с Америкой. Впрочем, это было неудивительно, ибо он, как правило, игнорировал советы, исходившие из «ненадежных» источников.