Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

На последнем году войны министерство пропаганды дало германским газетам и радио указание знакомить немцев с жизнью населения в районах, попавших под железную пяту Сталина. Многие союзники Германии стари проявлять тревожные тенденции к ослаблению связей с рейхом, стремились вырваться из орбиты немецкого влияния, и органы пропаганды получили инструкцию вести особую, разъяснительную работу с населением стран-сателлитов, рисуя их будущее в безрадостных, черных тонах, если они предадут Германию. В марте 1944 года в германских средствах массовой информации появились прозрачные намеки в отношении к колеблющейся Финляндии, на то, что любые западные гарантии окажутся пустым звуком, в случае, если какая-то союзница Германии вздумает объявить нейтралитет, надеясь тем самым спастись от вторжения советских полчищ. В качестве примера немецкая пропаганда ссылалась на Италию, которая, предав Германию, не смогла избежать переноса войны на свою территорию. Наоборот, она превратилась в место, где происходили ожесточенные бои и сражения, и теперь альтернативой национальному величию и союзу с Германией стали хаос и коммунизм. К концу 1944 года самообман полностью вытеснил у руководителей немецкой пропаганды способность к мало-мальски трезвой оценке событий, происходящих в мире. На Вильгельмсплац раздували до небес весьма скромные успехи антисоветского подполья в Прибалтике и на Западной Украине и торопились выдавать в прессу и на радио восторженные победные реляции, основавшиеся на вымышленных данных. Газета «Новый день», печатавшаяся в Праге, сообщила с ссылкой на шведскую прессу о планах Советов построить газопровод Москва-Саратов, используя исключительно принудительный труд военнопленных Германии и ее союзников. Геббельс продолжал даже 24 февраля 1945 года настаивать на том, чтобы германские средства массовой информации и дальше муссировали тему невыносимых условий жизни трудящихся в Советском Союзе.

Словесные и карикатурные нападки на большевизм и его прихвостней начались в германской прессе 24 июня 1941 года. Подбор заголовков из «Националь Цайтунг», одной из газет НСДАП, дает представление о манере, в которой пресса выполняла указания партии и государства: «Москва ждала сигнала из Лондона» (24 июня); «Сталин и Черчилль в одной упряжке» (25 июня); «Европа восстает против большевизма» (28 июня); «Московские евреи мутят воду» (10 июля); «Рузвельт ищет повода» (6 июля). Газеты сравнивали вторжение Гитлера в Россию с мерами, принятые им против германских коммунистов после поджога рейхстага в 1933 году. Отто Дитрих лично сочинил инструкцию, согласно которой газетам предписывалось отразить на своих страницах реакцию немецких солдат, ужаснувшихся невыносимым условиям жизни в «раю для рабочих». Значительное место в сообщениях с востока уделялось «зверским расправам большевистско-еврейского сброда над украинскими и латышскими националистами». Хвастливый тон подавляющего большинства коммюнике был призван успокоить страхи немцев старшего поколения, которым довелось испытать великие победы, а затем сокрушительное поражение в войне 1914-18 г.г. В начале июля 1941 года многие газеты сообщили, что германская армия уже достигла рубежей, путь к которым в первой мировой войне занял у нее три года. Летом 1941 года германская пресса получила материалы, касавшиеся роли, которую сыграли в организации политических убийств, шпионажа на самом высоком уровне и саботажа советские посольства в Париже и Берлине. К материалам прилагались инструкции, самым подробнейшим образом регулировавшие все вопросы их использования. Операция была подготовлена с участием Розенберга, гестапо и СД. События, о которых шла речь, якобы имели место в 1924-25 годах. Министерство пропаганды заявило, что ранее, исходя из высших государственных соображений, соответствующие органы налагали запрет на предание этих досье гласности, но теперь, учитывая резко изменившуюся обстановку, министерство иностранных дел сочло возможным разрешить их опубликование. Кое-какие документы, захваченные недавно в Париже и Берлине, якобы подтвердили предположения нацистов, которые до этого основывались на данных, полученных в ходе судебных процессов еще во времена Веймарской республики. Несколькими месяцами спустя, в ноябре 1941 года, в германских газетах появились «сенсационные разоблачения», изображавшие советский империализм как дитя старого царского режима, берущего свое начало еще от Петра Великого.